– Каллиоль, что будет, если гоганни полюбит не гогана, а он – гоганни? Их ждет смерть?
– Ты говоришь о себе, о своем друге или просто исполнен любопытства?
О себе, о своем друге и о лучшей девушке под этими небесами. Но сейчас он солжет, потому что жизнь Мэллит Робер Эпинэ не доверит ни Каллиолю, ни самому Создателю. Свою – пожалуйста, ее – никогда!
– О себе. Я люблю дочь торговца Жаймиоля. Ее зовут Мэллит."
"– Мэллит… Это имя означает «избранная в жертву». Оно редко приносит счастье… – Гоган задумался.
– О правнуках Кабиоховых знают мало и говорят много. Мы так хотели, и так стало. Названная Мэллит любит тебя?
Не его, Альдо. Ради него гоганни нарушает все запреты, разгуливает по Агарису этими их клятыми ночами Луны, лжет своему отцу и своему богу. Он тоже солжет.
– Не знаю. Я видел ее только раз. Мы не говорили.
– Тогда ты любишь не ее, а ее лицо и свой сон. Мой совет – забудь.
Он бы забыл, если б мог. Хотя нет, не забыл бы!
– Ты мне не ответил. Гоганни, полюбившую инородца, ждет смерть?
– Кто знает… Я не помню, чтобы где-то когда-то подобное бывало.
Гоганы никогда не приводили к себе чужих женщин, но, случалось, сами уходили из общины. Для правнуков Кабиоховых они умирали, для прочих – жили и имели потомство. Одежду и цвет волос легко изменить. Я не слышал, чтобы ушедших преследовали, если они оставляли свой народ, не украв, не убив, не овладев тайным знанием. Среди соратников Франциска Оллара было трое гоганов, их потомки стали талигойскими дворянами, им никто не мешал.
Если Мэллит готова умереть для семьи и родиться для тебя, ей вряд ли грозит большее, чем смена имени, но как ты увидел ее?
– Ты ведь знаешь, почему я здесь?
– Да.
– Я сопровождал Альдо Ракана на встречу с вашими старейшинами. Когда он согласился на ваши условия, клятву скрепили по вашему обряду и привели девушку. Мэллит.
– Она стала Залогом? – Голос Каллиоля дрогнул.
– Кажется, Енниоль назвал ее именно так.
– Забудь о ней! – Таким своего переводчика Эпинэ еще не видел.
– Забудь! Ставшая Залогом перестает быть женщиной, она – аркан, щит и копье для того, кто связан с ней. Ее девственность в глазах правнуков Кабиоховых дороже всего золота мира. Поднять глаза на ставшую Залогом – это больше, чем осудить себя на смерть.
– Закатные твари, да что ж вы с ней сделали?! За что?!
– Она – избранная в жертву, – тихо сказал гоган, – смирись с этим. Она не будет принадлежать ни одному мужчине. Этого не изменить и не исправить.
