– Один раз я уже ушел, и к чему это привело? Пусть сами убираются.
– Дикон, их семеро. Семеро! И ты ведь говорил, что Эстебан сильней тебя.
– Я не уйду. Не бойся, в игру меня больше не втянут.
– Ну хотя бы пересядь на мое место, может, они тебя не заметят.
– Ты мне предлагаешь прятаться от «навозников»?! – Ричард стукнул по столу и громко потребовал: – Хозяин, кэналлийского!
– Дикон… – Глаза кузена полезли на лоб. – Это ж бешеные деньги, давай алатского возьмем!
– Я плачу́! – отрезал Дикон. – Святой Алан, мы будем пить кэналлийское, другое вино – это не вино, а пойло!
– Тебе прислали деньги? – удивился Наль.
– У меня есть чем заплатить, остальное не твое дело.
Дик достал кошелек и бросил на стол талл.
– Хозяин, пару самого лучшего!
Хозяин «Цветка» был не из тех, кто не замечает таких клиентов.
– Монсеньору угодно «слезы» или «кровь»?
– «Черная» есть?
– О… – Трактирщик многозначительно взглянул на одежду Ричарда. – Только для вас. Осталась как раз пара. Прошлый урожай.
– Несите.
Хозяин прибрал золото и исчез, взмахнув белым полотенцем, словно крылом.
– Дикон, – зашептал Наль, – только не говори, что ты берешь деньги у Ворона. Это невозможно…
– А почему бы и нет? – огрызнулся Дик. – Эр обязан содержать своего оруженосца. Не я ему должен, а он мне. Из Надора по его милости и без того все соки вытянули.
– Зря ты берешь от него подачки, про вас и так говорят…
– Что?
– Ничего. – Наль замкнулся, как потревоженная устрица. – Хорошо, если хочешь, давай выпьем. Я про «Черную кровь» только слышал.
Дик мог бы сказать, что он только видел, поскольку поить оруженосца знаменитым вином Алва не собирался, – но лишь с умудренным видом покачал головой. Примчался хозяин с двумя заветными бутылками и тоном церемониймейстера возгласил:
– Ваше вино, монсеньор!
– Благодарю, любезный, – махнул рукой Дик. Он понимал, что делает что-то не то, но не мог остановиться.
Наль с каким-то суеверным восторгом пригубил свой бокал. В добротной, но мешковатой одежде, с настороженным, чтоб не сказать испуганным, лицом родич казался провинциалом, смешным и глупым.
Реджинальд считал каждый суан и уж точно никогда не пил настоящего кэналлийского.
– И впрямь восхитительно, – пробормотал он.
– Вот видишь, – Дик хлопнул кузена по плечу, – начать никогда не поздно.
– Смотрите-ка, – ненавистный голос Ричард узнал сразу, хотя говорили за его спиной, – уж не Окделл ли это?
– Закатные твари, он! – радостно подтвердил кто-то незнакомый.
