Дикон стоял в тени кустов, не смея нарушить уединение владычицы своих снов, он готов был смотреть на нее всю жизнь, но королева желала с ним говорить, и у них было мало времени. Ричард медленно пошел вперед, он ступал очень тихо, и ее величество не замечала гостя, пока к ее ногам не упала чужая тень. Катарина торопливо обернулась. Дикон помнил этот ее жест – грациозный и испуганный, как у застигнутой врасплох лани.
– Герцог Окделл!
– Ваше величество желали меня видеть?
– Да-да. – Она виновато улыбнулась. – Давайте присядем.
Я слышала, вы были больны?
– Всего лишь небольшая простуда.
– Герцог Алва мне так и сказал, но я… Я не очень ему поверила. Он сказал, что запретил вам выходить из дома, это правда?
– Да, ваше величество.
Королева замолчала. Облачко совсем растаяло, и над монастырским садом сиял пронзительно-голубой купол. Солнечные лучи превращали пепельную косу, обернутую вокруг головы королевы, в золотую корону.
– Ричард Окделл, – в голоске Катарины зазвенел металл, – я знала вашего отца и всегда восхищалась им, я… Я требую, чтобы вы сказали мне правду, какой бы та ни была!
– Клянусь честью! – выпалил Ричард, не отрывая глаз от решительного личика ее величества.
– Герцог Окделл, какие отношения связывают вас и Первого маршала Талига?
Отношения? Он – оруженосец, Рокэ – его эр, но они так мало видятся и почти не разговаривают. Ричард потерянно молчал, глядя в светлые и строгие глаза.
– Отвечайте, – велела Катарина.
– Мы мало видимся, ваше величество, и почти не говорим.
Однажды эр Рокэ помог мне… Но эр Август сказал, что…
– Я знаю историю с кольцом Окделлов. Герцог, вы не лжете?
– Клянусь честью. Но, ваше величество, я не понимаю…
– Я боюсь за вас, Ричард, очень боюсь. Я всегда восхищалась Окделлами, святой Алан был моим любимым героем, пока… Пока им не стал Эгмонт, а вы так на него похожи! Пусть ваш отец погиб, он все равно победил, и его убийцы это понимают. Я не знаю, что герцог Алва задумал в отношении вас, но сына Эгмонта он просто так не отпустит.
– Королева явно колебалась, и все же она договорила: – Я боялась, что Алва вас развратил. Так же, как Джастина Придда…
– Брата Валентина? Того, что погиб на охоте?
– Он не погиб. Семья как могла скрыла позор, но Люди Чести никогда не умели лгать. Юный Джастин стал любовником маршала. Самое печальное, мальчик не просто впал в грех – он влюбился в этого негодяя! Рокэ с ним забавлялся довольно долго, а потом родные получили картину, изображающую Марка и Лакония[102].
