– Материя обширная… Что именно вас занимает?
– Почему Гальтара была покинута? Я знаю, что Эрнани Святой уверовал в Создателя, но зачем он перенес столицу?
– Кабитэла выгоднее расположена.
– В наше время. Но тогда больше думали не о торговле, а об обороне. Кольца Гальтары слыли неприступными.
– Они в самом деле неприступны, даже сейчас. Я видел их… Хорошо, я поищу книги. Помнится, была одна легенда, мой покойный брат имел глупость мне ее рассказать. Мне было лет пять, и я ужасно испугался.
– Что за легенда?
– Ваше высокопреосвященство, вам же не пять лет.
– И все же?"
"– Под Гальтарой лежат огромные пещеры, в которых заключены Изначальные Твари. Они полуразумны-полубезумны и мечтают о дневном свете и теплой крови, но их сдерживают наложенные в незапамятные времена заклятия. Знали бы вы, как я натягивал по ночам на голову одеяло, представляя, что эти бестии вылезают из-под кровати и бросаются на меня. Думаю, тогда я использовал весь отпущенный на мою долю страх.
– С чем вас и поздравляю.
Что еще вы помните об этих чудовищах?
– Очень мало. Кажется, они как-то выбрались, а их загнали назад, но при этом то ли пропал, то ли погиб император, а его брат ударился в эсператизм и перенес столицу.
– Спасибо, – проникновенно поблагодарил Сильвестр. – Житие святого Эрнани, которым вас так напугали, я помню. Должен вам заметить, что Эрнани слишком хорошо правил, чтобы я поверил в бегство от подземных чудовищ.
3
Если Дик и испытывал благодарность к своему эру, то после разговора она растаяла.
Ворон в очередной раз показал, что люди для него не дороже собак и лошадей. Еще бы, его оруженосец не может проиграть чужому, а там хоть трава не расти. И все же Баловник и кольцо вернулись к хозяину, и можно не думать, как объясняться с матерью. Если б еще удалось скрыть проигрыш от Катарины… но не выйдет. Ричард, хоть и не успел изучить столичную жизнь, не сомневался – вечер у Марианны будет занимать сплетников не меньше недели. Ворон сделал все, чтобы превратить игру в очередной скандал, без которых не мог жить… И все-таки юноше страшно хотелось узнать, как Килеан отобрал у своего оруженосца выигрыш и о чем он говорил с Вороном, когда принес кольцо.
Ричард внимательно осмотрел возвращенную реликвию, не понимая, как он мог бросить ее на кон, а ведь именно это пожелает узнать эр Август. Объясняться с кансилльером хотелось меньше всего, и потому юноша решил увидеть Штанцлелра немедленно.
