На первый взгляд Первый маршал Талига не казался силачом, но о его выносливости и умении обращаться с оружием ходили легенды.
– Оставайтесь здесь, – бросил Алва и тут же повернулся к королю. Дикону ничего не осталось, как встать за креслом человека, бывшего причиной несчастий их семьи и всей Талигойи. Юноша мог ударить Ворона кинжалом. Нет, не мог – правая рука распухла, как подушка, а удары левой у него никогда не получались, и потом, он принес присягу! Теперь Ричард сожалел, что не отверг то, что в нынешнем Талиге почиталось великой честью, но было поздно.
Окделлы всегда держат слово."
"Чтобы хоть как-то отвлечься, Дикон принялся потихоньку рассматривать тех, среди кого ему предстояло жить. Оруженосец стоял за креслом маршала и не видел ни его лица, ни лица короля, зато мог любоваться нежным профилем ее величества, не принимавшей участия в беседе.
Ричард знал, что Катарину Ариго совсем юной выдали за ничтожного Фердинанда, чтобы укрепить зыбкий мир. Люди Чести сочувствовали пожертвовавшей собой ради спасения других девушке, и она стоила этого сочувствия! Красота Катарины не била в глаза и не пугала.
Кансилльер назвал ее Талигойской Розой, но Дику королева казалось бледным гиацинтом или фиалкой. Сам Штанцлер тоже был здесь – сидел возле ее величества. Поймав взгляд юноши, эр Август тепло улыбнулся, и на душе у Ричарда полегчало. Матушка, настаивая на его отъезде в Олларию, была права – у трона собрались не только мерзавцы.
Часть II.
«Колесо Фортуны»[86]
Опаснее всего те злые люди, которые не совсем лишены доброты.
ФРАНСУА ДЕ ЛАРОШФУКОГлава 1
Талиг. Оллария
398 год К.С. 4–9-й день Весенних Волн
1
Во двор замка ворвался Оливер Рокслей на покрытом пеной коне, поднялся, звеня шпорами, к отцу, и тотчас же порученцы понеслись к вассалам Окделлов. К следующему утру подошел первый отряд; его привел барон Глан, маленький и толстенький, как садовая соня. Дик потерянно бродил по заполненным офицерами галереям, чувствуя себя незначительней любого оруженосца.
Все уходили на долгожданную войну, а наследнику Повелителей Скал велено было сидеть с матерью и сестрами. Эйвон внучатому племяннику сочувствовал, может быть, потому что оставался сам. Больная спина мешала рыцарю исполнить мечту всей его жизни – обнажить меч за Талигойю и короля Ракана…
Где-то громко и капризно заржала лошадь, и Надор исчез – Ричард Окделл был в Олларии, в доме герцога Алва.
