4
Когда ударила полуденная пушка, на черно-белом прямоугольнике оставалось четверо: толстяк Карл, прыщавый Анатоль, недомерок Луиджи и сын великого Эгмонта. Дик изо всех сил старался сохранять спокойствие. В конце концов, кузен его предупредил.
Вызов в столицу и «обучение» были очередной насмешкой над семейной гордостью Повелителей Скал. Их служба никому не нужна!
В последний раз пропела труба, возвещая, что четверо доблестных дворян предлагают свою жизнь, честь и шпагу тем, на чьих плечах держится королевство.
Но кто рискнет взять к себе сына убитого Эгмонта? Кузен уверял, что Окделлам сочувствуют многие, и в первую очередь королева и кансилльер. К несчастью, король смотрит на мир глазами Дорака и маршала, а для этих двоих нет вины страшней родства с Эгмонтом. Только заступничество Штанцлера и Эсперадора спасло семью мятежного герцога от уничтожения. От уничтожения, но не от унижений, и одно из них он должен пережить с высоко поднятой головой.
"
"Ричард, задрав подбородок, стоял на залитой весенним солнцем площади среди слабаков и уродцев, слушая, как его услуги предлагают членам Высокого Совета. Юноша знал, что его не изберут, но знать и чувствовать свою ненужность и никчемность – это разные вещи. Теперь у него две дороги: вернуться в разоренные владения и вместе с матерью и Эйвоном вести жизнь то ли провинциальных землевладельцев, то ли заключенных – или бежать к Альдо Ракану, поставив под удар семью.
Третьего не дано.
Герольд снова поведал миру имена благородных юношей, готовых вручить свои судьбы столпам королевства. Никого! Разодетый в цвета Олларов писец поднялся на галерею. Сейчас Франциск подпишет указ, и все будет кончено. Только бы выдержать! Никто не должен узнать, что сын Эгмонта оскорблен и унижен!
Над площадью повисла тишина, готовая разразиться пушечным салютом и ревом фанфар. Дикон начал мысленно считать до сорока.
– Ричард, герцог Окделл… – Услышав свое имя, юноша вздрогнул от неожиданности. Голос – красивый, ленивый баритон – был ему незнаком. – Я, Рокэ, герцог Алва, Первый маршал Талига, принимаю вашу службу.
Первый маршал?! Кэналлийский Ворон! Убийца отца, потомок предателя… Стать его оруженосцем мечтали чуть ли не все «жеребята», даже те, кто ненавидел олларовских прихвостней, но Алва не брал никого. А теперь выбрал.
