Реджинальд болтал о пустяках, делано смеялся и с преувеличенным воодушевлением вспоминал родные места, а Дикон гадал, что же стряслось. Что-то дома? Но тогда Реджинальд не стал бы говорить о Надоре…
Наконец Ричард не выдержал. Дождавшись, когда вряд ли добывший хоть зайца Ларак кончит превозносить достоинства надорской охоты, юноша резко осадил Баловника. Удивленный Наль последовал его примеру.
– В чем дело, Дикон?
– Это я должен спрашивать, в чем дело. Ты сам на себя не похож. Трещишь как сорока…
– Ну, понимаешь ли… Столько новостей.
– Не ври! – прикрикнул Ричард, и Наль, хоть был старше на девять лет, смутился.
– Ну… Ну, я видел вчера эра Августа. Он меня вызвал… Давай зайдем куда-нибудь.
Харчевня, в которую они зашли, называлась «Выбор кавалера». На вывеске лихо крутил усы дворянин в богатом плаще, а перед ним потупились три девицы – блондинка, брюнетка и рыжая.
– Тебе какая больше нравится? – хохотнул Реджинальд.
– Никакая. Что ты собрался мне рассказать?
– Видишь ли… Погоди, закажу ужин.
Кузен прекратил выкручиваться лишь после того, как слуга принес запеченное с сыром мясо и хлеб.
– Видишь ли, Дикон… Тебя отправят назад, в Надор. Арамона доносит, что ты ненадежен.
– Отправят? – не понял Ричард. – Но Ариго и Килеан-ур-Ломбах готовы меня назвать.
– Были готовы, – опустил голову кузен, – но… Ты же знаешь, кто у нас настоящий король. Квентин Дорак! Был Высокий Совет… Короче, кардинал дал понять, что не желает, чтобы Ричард Окделл оставался в столице.
Килеан и Ариго – Люди Чести, их и без того подозревают, они не могут рисковать всем… Дикон, в конце концов, в Надоре не очень и плохо. Отец говорил, ты не хотел уезжать. Давай считать, что так и было… Ты не покидал Надор. Ждать осталось недолго, через несколько лет мы снова попробуем…
А ведь он в самом деле не желал быть оруженосцем. Ничьим. Еще вчера, спроси кто-нибудь, чего сын Эгмонта хочет больше всего, он ответил бы – вернуться домой, но одно дело самому отказаться, и совсем другое – получить пинок под зад! Его, герцога Окделла, Повелителя Скал, потомка святого Алана, вышвыривают, как старый башмак, и кто? Самозваный кардинал, который вертит ничтожным королем!
– Дик, – кузен выглядел испуганным, – что с тобой?
– Ничего, – выдавил из себя юноша.
– Я тебя прошу… эр Август тебя просит, сохраняй спокойствие. Сейчас ты ничего не сделаешь.
