Он не увидел его, но почувствовал приближение – шестым чувством, что ли? И замер.
До лестницы оставалось всего ничего. А существо неслось на него. И вот-вот могло обнаружить.
И тогда Ярослав, вспомнив, как играл в детстве с Дашкой и друзьями в жмурки, молниеносно поднял камешек и со всей силы зашвырнул его в противоположную от себя стену. Глупые существа, что так хотели поймать его, наперебой бросились в сторону шума, явно решив, что Яр споткнулся и упал. А он, не жалея себя, пулей кинулся к спасательной лестнице и взлетел на нее за несколько секунд.
«Внутрь», – прошелестел напоследок ветер. И Ярослав тотчас схватился за кованую ручку. С силой дернул на себя и едва не застонал от отчаяния – дверь не поддавалась. Дернул еще раз, и еще, и еще… Она не открывалась.
Существа поняли, что их обманули. Они, хором взвыв – так, что по спине поползли мурашки, – поскакали в его сторону, только и слышался топот копыт да крики:
– Он на лестнице! Мальчишка там! Схватить мальчишку!
Ярослав чувствовал, что они совсем близко, и все пытался открыть дверь, но тщетно.
По его вискам струился пот, по пальцам пробегала предательская дрожь, сердце то замирало, то билось так, словно он еще раз пробежал по бесконечному мосту. И ничего не получалось.
«От себя», – выдохнул кто-то. И Ярослав, понимая, что отвратительные существа вот-вот поймают его, в порыве отчаяния послушался совету. Он всем телом налег на массивную дверь и тотчас ввалился в полутемный зал с узкими окнами, сквозь которые пробивался внутрь пыльный медный свет, старинными фресками, картинами и коврами.
Чья-то лапа мазнула в воздухе, пытаясь поймать ускользающего Яра за ворот, но дверь тотчас захлопнулась, явно ударив кого-то по шерстяной морде, ибо этот кто-то заскулил и стал яростно скрестись, требуя открыть.
Открывать Яр, естественно, не собирался. Его жизнь все еще была ему дорога.
На всякий случай парень запер дверь на засов – такой же массивный и старый на вид, но все еще мощный.
Он был уверен, что дергать кованую ручку надо на себя – дверь была устроена именно так, но сейчас ему было некогда размышлять, нужно было действовать. И чем скорее, тем лучше – солнце за окном все ближе подплывало к горизонту.
Яр медленно прошел вдоль зала, чувствуя босой ногой, как мягок ковер. Это место таило в себе величие и запустение одновременно.
