«Ты сможешь, Настенька, душ поможет», – говорила светлая сторона.
«Можно было бы и поэкспериментировать», – недовольно заявила темная сторона.
Я вышла из комнаты, закинув на плечо полотенце. И по пути, конечно же, – кто бы мог сомневаться?! – встретила сонного Дана. Он как-то сразу понял, что со мной не так, и выразительно приподнял одну бровь, когда я попыталась закрыться полотенцем. Наверное, у него на языке вертелось множество вопросов, но я юркнула в ванную комнату. И уже через минуту стоически терпела прохладные струи душа, чувствуя, как горят щеки.
А потом прислонилась к стене и решила – нужно просто принять себя.
Из душа я вышла не скоро – долго стояла под водой – уже горячей, а потом тщательно мыла волосы и прошлась щеткой для душа по всему телу. Не то чтобы оно мне не нравилось – фигура у Ярослава была что надо, но я все еще испытывала странное смущение, будто за мной кто-то подглядывал.
«Я останусь собой, даже если у меня другое тело», – сказала я сама себе, глядя на свое отражение сквозь запотевшее зеркало, а потом провела по нему ладонью.
Из ванной комнаты я вышла, благоухая свежестью и персиковым вареньем – так значилось на упаковке геля для душа. Зарецкий уже караулил меня под дверью.
– Ну что? – спросил он, принюхался, уловил сладкий аромат персика и поморщился, будто я принимала душ с помоями.
– Все в порядке, – ответила я.
– Понравилось?
Я высокомерно на него взглянула, отодвинула плечом и направилась в свою комнату, а Ярослав скакал рядом как обезьяна и радостно что-то верещал.
– Выйди вон, – попросила я его устало. – Переоденусь.
– Это мое тело, что я там не видел, – фыркнул он и остался в комнате, милостиво решив не смущать и не смотреть в мою сторону. Я привела себя в порядок и заставила его отправиться в ванную, заявив, что он обязан вымыть голову. Он вымыл – тем самым персиковым гелем для душа, от чего волосы запутались и стали суше. Пришлось отправлять его в ванную повторно, пока Дан не видел всего этого цирка.
Во второй раз с мытьем головы Зарецкий справился почти нормально, только перепутал бальзам и маску, но я и это считала прогрессом. Потом я долго расчесывала его, усадив на стул, а он вертелся и ныл, что я делаю ему больно. И даже предложил обрезать волосы – мол, они мешаются.
– Не смей портить мою внешность, – слегка сжала я его подбородок, пристально изучая лицо и состояние кожи.
– Короткие волосы – удобнее.
