И на миг мне показалось, что я вижу не свое лицо, а его: хмурое, с прищуренными глазами и губами, сжатыми в одну тонкую линию.
– Я не ребенок, не твоя собачка и не игрушка. Я – живой человек, – проговорил тихо Ярослав. И мне вновь почудилось, что я слышу его голос. – Со своими потребностями и недостатками. И даже если ты считаешь, что лучше меня – это не так.
Ярослав, словно забыв, что мы поменялись телами, похлопал меня по щеке и, не отрывая глаз от моего лица, убрал назад волосы.
– Ты меня поняла? – прошептал он и положил руку мне на грудь.
– Чувствуешь биение сердца?
Ответить ему я ничего не успела – Яр взял мою руку и прижал к своей груди, ничуть не стесняясь и, кажется, даже забыв об этом. Его (мое?) сердце билось сильнее.
– А здесь? Чувствуешь? Стучит?
– И что? – сердито спросила я.
– У нас одинаково стучат сердца. Ты ничем не лучше меня. А я – ничем не хуже тебя. Поэтому не называй меня ребенком.
Ярослав приблизился ко мне так близко, словно хотел поцеловать, но мы оба знали, что он не станет делать этого.
«Где логика?!» – хотелось закричать мне.
– Насть, я… – открылась в это время дверь, и в спальню заглянул Дан. Кажется, он вновь все неправильно понял, спешно извинился и исчез. Я легко оторвала от себя руку Ярослава, не понимая, почему не сделала этого раньше, и вскочила на ноги.
– Я не говорю, что ты хуже!
– Ты так думаешь, – горящими глазами уставился он на меня снизу вверх.
– Я так не думаю! – рявкнула я. – Где книги и конспекты по твоему уголовному праву?!
Я и сама не поняла, что случилось со мной – то ли стало стыдно, то ли просто взяла свое ярость.
– Оно не мое, оно всеобщее, – отозвался парень.
– Да мне плевать! Где они?
– Дома, – пожал Ярослав плечами, как-то враз придя в себя. Зато злобно стало мне.
– Что, поедем к тебе?
– Нет, у меня в электронном виде есть.
Почти всю ночь мы с Зарецким учили уголовное право. Как оказалось, этот предмет не зря ввели только на втором курсе – для его понимания нужно было знать общую теорию государства и права и разбираться в терминологии, структуре правоохранительных органов и многом другом.
Стоит ли говорить, что за ночь всем объемом уголовного права овладеть мне не удалось? Я вызубрила то, что могла, однако далеко не все понимала. К тому же чужое тело накладывало отпечаток и на сознание – запоминать теорию было сложнее.
Не ложась спать, рано утром мы поехали к Зарецкому домой.
