– Не понимаю, что случилось на последней нашей встрече. Но хочу, чтобы ты знала – я не хотел обидеть тебя».
Читая эти слова, я лишь выдохнула. Поцелуй вместо меня получил Зарецкий. Это было и смешно, и обидно. Столько усилий пошло прахом! Никогда у меня нормально с мужчинами не получается общаться.
«Извини за мое поведение, Карл! – ответила я торопливо, выдумывая на ходу. – Иногда мое поведение становится странным. Это последствия некоторых психологических потрясений, которые имели место в моей жизни. Не хочу подробно говорить о них, но прошу извинить меня еще раз.
Мне очень жаль!»
«Тогда я могу надеяться на еще одну встречу?» – не отставал Карл.
Я возвела глаза к потолку. В теле Ярослава мне было не до свиданий.
«Да, конечно, – написала я спешно. – Буду рада! Но на этой неделе мне нездоровится. Может быть, на следующей?»
Я наивно полагала, что до следующей недели избавлюсь от этого проклятия.
«Ты болеешь? – всполошился немец. – У тебя есть все необходимые лекарства?»
«Не беспокойся, Карл, все есть J», – ответила я.
Зарецкий, увидев, что я переписываюсь с Карлом, вырвал у меня из рук телефон, явно горя желанием прочитать переписку, однако он совершено забыл, что сейчас девчонка – он. А я – парень. И я быстрее, ловчее и сильнее его. Поэтому выдрать телефон из его руки обратно не стало для меня сложностью. Я высоко подняла руку с зажатым в пальцах телефоном, и Зарецкий, как маленький злобный хорек, прыгал вокруг меня, пытаясь достать телефон и ругаясь – не от того, что он не мог получить желаемое, а потому что осознавал все сильнее и сильнее собственное бессилие.
– Что вы делаете? – заглянул в комнату Дан в тот момент, когда я советовала Ярославу начать тявкать.
– Играем, – разом улыбнулись мы.
– Понятно, – сказал друг, одарил нас обоих весьма странным взглядом и ушел. Кажется, он стал считать меня не совсем адекватной, видимо, решив, что любовь на мою дурную голову действует весьма специфически.
– Веди себя нормально, – проговорила я тихо. – Постоянно меня позоришь.
Сообщения Карла Зарецкому я так и не показала – спрятала телефон. А он, с ногами сев на диван, уставился в свой мобильник. Как оказалось, ему писал Ван и спрашивал, что с ним случилось в универе. Яр сказал, что заболел.
– Думаешь, это прокатит? – с сомнением спросила я.
– Прокатит, – махнул он рукой. – Когда у меня плохое настроение, я могу ни с кем не общаться. Ван знает.
– А как соотносятся болезнь и плохое настроение? – еще больше удивилась я.
