– Ранджи, серьезно – была бы ты парнем, я бы тебе вмазал, отвечаю.
– Можешь попробовать сейчас, – появилась на лице девушки ухмылка, – но если я тебе что-то сломаю, виноват будешь сам.
Олег медленно поднялся по ступенькам крыльца и остановился напротив. Он, человек эмоциональный, заводился очень быстро. И сейчас сдерживал себя, чтобы не поругаться с Ранджи.
– Не лезь не в свое дело, – сказал Темные Силы. – Окей?
Ранджи ничего не ответила – она тоже была зла. Последний раз глянув на друга, она ушла в дом. А он вернулся через пять минут.
Оба делали вид, что ничего не произошло.
Настя и Ярослав вернулись спустя десять минут, одинаково молчаливые и то ли злые, то ли смущенные.
А час спустя все они покинули базу отдыха и Ведьмино озеро, на берегу которого сидела улыбающаяся Джульетта. Как и просил Вольга, она провела сложнейший ритуал, сделав Ярослава хозяином артефакта, но кольца надев не только на его палец, но и на палец Насти.
Если браслет был наделен силой яви, мира реального, то кольца – силой прави, мира истины, силой, способной показать правду порою даже невероятными способами.
История повторялась.
Нити судеб – серебряная и алая – соединялись, переплетаясь прежним узором.
Когда-то, давным-давно, в прошлой жизни, эти кольца уже принадлежали им. Сияли под медными лучами солнца на пальцах княжеского сына Ярослава и его невесты Лады.
* * *Я находилась на заднем сиденье чужой машины, рядом с Ярославом. Коленки мои упирались в водительское кресло, что вызывало легкий дискомфорт, сидеть было не слишком удобно, и я до сих пор чувствовала себя как человек в костюме жирафа.
Казалось, даже дыхание стало другим и пульс бился быстрее. Органы чувств иначе воспринимали информацию. Центр тяжести поменялся. Поменялось все, кроме моего сознания и, наверное, бессознательного.
Высшие психические функции – восприятие, мышление, воображение, память и речь остались прежними, как и умения и навыки (единственное, что запоминать в теле Ярослава я могла хуже). Крупная моторика частично поменялась – из-за новых физиологических параметров тела.
А вот мелкая… Нужно проверить.
– Дай мою сумку, – тихо сказала я Зарецкому. Теперь моя сумочка лежала на его коленях.
Он обреченно выполнил мою просьбу и снова уставился в окно, за которым проносились леса. Я с недовольством покосилась на его широко расставленные ноги, но промолчала.
Достав ручку и блокнот, которые всегда были со мной, я написала несколько слов, проверяя почерк – он, к моему удивлению, не изменился.
