Едва старуха заметила духа Призрачного Легиона, как, прошипев что-то беззубым ртом, поспешно скрылась в развалинах.
– Не бойся, я же с тобой, – привычно уверенно заявила Дарена, вися рядом с Мирой. – И сколько раз я тебе говорила – если видишь страшного призрака, закрывайся, как я тебя учила. Ты должна уметь защищаться.
– Я растерялась, – призналась Мира и почему-то вспомнила того ужасного призрака с черными руками в доме у Ольги. – Лучше скажи, ты поняла, куда идти?
Как оказалось, Дарена немного забыла дорогу к своему участку и теперь пыталась отыскать ее.
Сама-то она, захотев, могла бы в одно мгновение оказаться на нужном месте, однако Мира не умела преодолевать пространство и время, а поэтому приходилось искать путь для живой подруги.
– Поворачиваем сюда, – сообщила Дарена, указывая пальцем налево. – Знакомые дома. Я вон тот, с зелеными ставнями, отлично помню.
– Тут написано, что это – тупик, – посмотрела на знак, вкопанный в землю, Мира.
– Это для машин, – уверенно отозвалась дух.
– А люди пройти могут. Я же помню.
Мира пожала плечами и пошла налево. Через метров сто она вновь увидела знак, на котором огромными буквами было написано: «Тупик!!!» И вопросительно посмотрела на подругу.
– Говорю же, для машин поставили, – отмахнулась Дарена.
Через пятьдесят метров они уперлись в чей-то синий высокий забор. Это действительно был тупик.
– Замечательно, – сердито посмотрела Мира на Дарену.
– А я-то тут при чем?! Понаставили всюду свои дома, огородили общую территорию, – ворчливо произнесла она.
Мира направилась назад, и если раньше она спускалась с горы, то теперь пришлось тащиться в гору.
Через полчаса плутания по всему дачному поселку подруги наконец вышли на главную улицу, которая, по утверждению Дарены, как раз таки вела к ее дому. Мира шагала по грунтовой дороге, с любопытством осматриваясь по сторонам. Поселок, несмотря на запутанность улиц, ей нравился и напоминал собственное детство, проведенное на даче с бабушкой.
Казалось даже, что она попала в прошлое. Тут было все точно так же: поздние цветы, красные гроздья рябины в золотистых листьях, разномастные заборы: деревянные и металлические, высокие и низкие, серые и ярко выкрашенные, старые покосившиеся и стройные, совсем новые. Одни наглухо скрывали участки, за другими было видно все, как на ладони: и пустые теплицы, и вскопанные грядки, и деревья, и крыльца, и веранды – у всех разные, но сейчас засыпающие.
