Ему показалось, что где-то далеко, за пределами этой квартиры, этого дома и даже улицы, разносится громкий голос Полины:
«Скажи мне правду».
«Мне – правду».
«Правду».
Его голова закружилась, и Яр схватился за стену одной рукой, боясь упасть. Второй он держал телефон, который, казалось, стал куском обжигающего льда. Лед таял, и капли замерзшими тонкими змеями стекали по запястью на предплечья и норовили заползти на грудь, поближе к сердцу.
«Правду, Ярослав. Я не для того нашла тебя, чтобы ты лгал».
Яр прислонился к стене, тяжело дыша и впав в состояние полузабытья.
– Прости меня, – покорно выдавил он. – Я с…
Настя, повинуясь странному непонятному порыву, вдруг выхватила телефон из рук Ярослава, отключила и отбросила на столик около зеркала. От браслета на ее руке шел пульсирующий жар.
Она сама не понимала, что делает – ее будто подменили. И вместо Насти – обычной земной девушки, вчерашней студентки, а ныне аспирантки и журналиста, появилась другая Настя – прозрачная, сотканная из облаков, сильная и знающая все наперед.
Эта другая Настя, в чьих пшеничных распущенных волосах потерялись лучи солнца, появилась всего на миг. Но этого хватило.
«Что ты делаешь? Кто ты? Он мой!»
Девушка обняла Ярослава, крепко обхватив руками, – горячий браслет касался его спины. И постепенно наваждение исчезло.
Растаяло, как снег под солнцем.
«Он мой!» – и крик потонул в тишине.
Обессилевший Ярослав обнял Настю (в который раз за последние десять часов?) и уткнулся горячим лбом в плечо. Сколько они так стояли – и сами не знали.
И оба не понимали, что происходит.
– Доброе утро, – раздался позади уверенный женский голос, и только тогда они оторвались друг от друга.
За их спинами стояла статная русоволосая женщина в изящном кардигане с этническим мотивами и простых джинсах – Инесса Дейберт, мать Вана. Взгляд ее был несколько озадаченным, но на губах играла тонкая улыбка.
– Доброе, – вымолвил тихо Ярослав, не глядя на Инессу.
– Здравствуйте, – куда громче ответила Настя, которая, напротив, смотрела на женщину прямо и почти не мигая – так удивлена была ее появлением.
Лишь когда Инесса удивленно приподняла бровь, девушка взяла себя в руки.
– Юность, – в одном этом слове были и мечтательность, и ностальгия, и насмешливость.
– Что-то случилось? – совершенно невпопад спросил Ярослав. Он был совершенно сбит с толку.
– Вчера забыла у Ивана кое-какие документы, – пояснила Инесса. – Заехала за ними. Твоя девушка?
Яр замотал головой.
– Просто… Так получилось.
