Он привел меня к кухне, из которой упоительно пахло утренним кофе. Слышались голоса, и я затаилась, слушая разговор.
– И что мне делать?! – с отчаянием спрашивал мужской голос, в котором я узнала Ярослава. – Что делать, мать вашу?
– Успокоиться, – лениво отвечал ему другой парень, голос которого был очень знаком. Кажется, он принадлежал Шейку, его другу.
– Как я успокоюсь?! – взвыл Зарецкий.
– Как-нибудь уж. Ничего сверхнеобычного не произошло.
– Ничего?! Ты рехнулся, приятель? – Енот картинно рассмеялся. – Это катастрофа.
Ужас. Мракобесие.
– Что вообще на тебя нашло? – раздался третий голос, приглушенный и спокойный, и этот голос я тоже помнила – Ван, еще один друг Зарецкого.
– Откуда я знаю, что на меня нашло! Я поехавший! Я не хотел с ней этого делать!
От этих слов у меня по рукам поползли мурашки. А вдруг?.. Нет, быть этого не может.
– Да ладно тебе. Я так сто раз делал, – заверил его Шейк. – Скажи, что она сама приставала. Делов-то.
– А если Полина все-таки узнает?! Я ее не поцеловал ни разу, зато с этой идиоткой…
Зарецкий замолчал, увидев меня, стоящую в проходе и завернутую в одеяло.
Глаза мои метали молнии.
– Идиоткой? – глухо спросила я, сделав пару шагов к нему. И, пока все трое парней хлопали глазами, схватила со стола пустую сковороду, в которой, видимо, недавно что-то жарили. – Твоя смерть пришла. Молись, Зарецкий.
– Ты с ума сошла? – заорал он, вскочив с высокого табурета, на котором сидел перед стойкой, делящей просторную светлую кухню на две части. – Проспалась и в бой?
– Где моя одежда? – прорычала я, замахиваясь сковородой.
– Отвечай!
Ярослав зайчиком отпрыгнул к окну, за широкую спину Вана, который смотрел на меня с большим удивлением. Меня же так сильно обуяла ярость, что я перестала себя контролировать.
– Сушится твоя одежда, сумасшедшая!
– Какого черта ты ее с меня стянул?!
– Приставал! – захохотал он нервно. – Решил узнать все Настенькины секреты!
Кровь хлынула в голову. Я попыталась прорваться к Зарецкому, но впереди возникла преграда в виде вставшего Шейка.
– Привет, красотка, – обворожительно улыбнулся он мне, то и дело косясь на сковороду. – Давно не виделись.
– В сторону, – тихо и четко проговорила я. Улыбка с лица парня мигом пропала.
– Истеричка! – выкрикнул Зарецкий, распаляя пожар внутри меня все ярче и ярче.
– Иди сюда, – хищно сказала я, – и я покажу тебе, кто из нас истеричка, мальчик.
– Давайте просто сядем и поговорим, – предложил разумный Ван.
– О чем говорить? – холодно взглянула я на него.
