Полина, послав Ярославу воздушный поцелуй, помчалась за ним следом. Она знала, что парень смотрит ей в спину, но ни разу не повернулась. Полина ликовала.
Зато перед тем, как ступить в полутемный коридорчик, оглянулся Карл. И глянув на недовольную Настю, скрестившую руки на груди, улыбнулся.
– Что случилось? – непонимающе спросила Полина на ходу, спускаясь по лестнице.
– Август велел явиться.
– Зачем? – Полина вдруг испугалась, что их отправят прочь из города – несмотря на все могущество Гончего Черной Королевы.
И тогда ей придется расстаться с Ярославом.
– Думают, что я пользовался магией, – был скуп на подробности Карл. Он не показывал вида, но был в ярости: холодной, отлично сдерживаемой, но нарастающей изнутри.
– Но это ведь была я, – растерянно отозвалась Полина.
Она действительно применила кое-какой прием, которому научил ее учитель. Но сделала это не просто так – нетрезвый адрианит собирался нападать! Она защищалась."
"Но говорить ничего вслух девушка не стала, лишь прикусила губу.
Они вышли из бара.
– За мной, – велел Карл. И Полине ничего не оставалось делать, как идти следом.
На улице было темно и свежо. Звездами мерцали фонари вдоль ухоженной, все еще зеленой набережной. От ночной реки тянуло прохладой, а от многочисленных клумб – нежным цветочно-медовым ароматом. Вдалеке пели ночные птицы.
Людей из-за теплой погоды на улице было немало, несмотря на позднее время. Они неспешно прогуливались по брусчатке, стояли около перил, глядя на черную покачивающуюся воду, сидели на лавочках под сенью едва еще тронутых осенним румянцем деревьев.
Но Карл и Полина шли не к людям – они шли от них прочь, в темноту спящих домов. Туда, где никто бы не смог увидеть, что они будут делать.
– Чертовы адрианиты, – проговорила в ярости Полина, шагая следом за Карлом. – Они с ума сошли?
– Воспринимай это как акт унижения.
– Что? Какого унижения? – не поняла девушка. В голосе ее звучало презрение – как истинное дитя Черной Розы она ненавидела тех, кто имел хотя бы какое-то отношение к вековым соперникам.
Карлу нравилось это. Ученица тоже умела быть искренней – в своей темноте.
– Королевы, – равнодушным тоном сказал Карл.
Полина мысленно хмыкнула – Черную Королеву Карл уважал и почитал как богиню. Однажды, еще в начале ученичества, Степан недостаточно почтительно отозвался о ней и был наказан – физически. Карл полагал, что за провинностью должно следовать наказание.
