Вместо крови в эту минуту по венам у меня бежала концентрированная жидкая злость.
– Обращайтесь ко мне по имени и отчеству. Это раз. Еще раз повторится подобное, будете отрабатывать каждый звук, что вы сейчас произнесете. Это два. Я не подружка, а преподаватель, – отчеканила я.
– Э-э-э, – только и смог сказать студент. – Жестоко. Ну, извините, Анастасия Владимировна, – широко улыбнулся он. – Я думал, мы подружились. До свидания, – поклонился он мне и заявил: – Видите, как я вас уважаю.
Я только зубами скрипнула.
– До свидания, – сухо ответила я и, собрав бумаги в сумку, последней вышла из аудитории.
По дороге я заскочила в туалет, а когда спускалась в вестибюль по одной из боковых лестниц, заметила в коридоре второго этажа Зарецкого, сидевшего на лавочке, Вана, стоявшего рядом, и бурно жестикулирующего Митяя. Рядом с ними стояли еще несколько человек с потока.
– Она вообще монстр какой-то, – говорил Митяй возмущенно. – Блин, это какая-то литература! К чему этот фарс с посещением?!
Я остановилась на площадке, поняв, что говорят обо мне.
Ребята были так поглощены разговором, что меня не замечали.
– Стерва, – согласно кивнула какая-то девочка с рыжими косичками, изредка поглядывающая на молчавшего Зарецкого с интересом.
– А я не буду ходить на ее лекции, – заявил еще один парень.
– И я, – поддержали его. – И так зачет поставит…
– Да ладно вам! Можно и походить! Аудитория удобная, можно незаметно спать на задних партах, – рассмеялась еще одна девчонка. – Я так сегодня спала.
– Да под ее лекции и уснуть можно, – согласился еще один парень.
– Сухо рассказывает.
– А мне понравилось, – неожиданно вступился за меня черноволосый молодой человек с темными выразительными восточными глазами.
– И она вроде не читает, сама рассказывает, – поддержала его третья девушка.
– Все равно бесит, – взмахнул длинными руками Митяй. Он, кажется, очень на меня обиделся. – Еще и контрольную делать. И не прогулять нормально!
– Ладно, давайте собираться, – решил молчащий доселе Ярослав. – Нам пора на съемку.
Встречаемся на точке в семь.
– Нам сегодня все успеть нужно сделать, – поддержал его Ван. – Иначе Васильич «неуд» поставит.
У меня от негодования внутри едва не закипела кровь. Первая мысль была – сбежать. Чтобы они не видели меня, не знали, что я все слышала. Но эту мысль я тотчас отогнала прочь. Я? Бежать? Никогда.
И я, громко стуча каблуками, направилась к студентам. Студенты, заприметив меня, разом замолчали. Они не могли понять, сколько я слышала.
