Ох-хо, слишком большая вариативность. Мало что ли у меня недоброжелателей. Придется ждать следующего хода этой сволочи, а тем временем попытаться выяснить, не крышует ли кто Буравчиков. Вот и поручу это Сергею.
Сегодня к часу мне надо заехать в «Валентино» и подписать кое-какие бумаги. В том числе о приобретении акций Стенкиной. А потом еще и встреча в ТРЦ с Машей Морозовой. Сегодня утром княжна позвонила и настояла, чтобы мы 'прогулялись и прояснили важные моменты. Ух, не хотелось бы разбивать девушке сердце, я всё надеялся, что она немного потомится и найдет себе новый интерес, но и вы тоже меня поймите: мне даром не сдались все эти переживания в викторианском стиле.
Если признается, я ей откажу. Маша девушка не злобная, больших рисков я не вижу.
До обеда провожу время в медитации. Моя Коллекция растет. А чтобы сдерживать таких монстров, как Вася, необходима железная воля, отличное владение Даром и объемный накопитель. Накопитель у меня уже приличный. Воля присутствует, спасибо армейской закалке и выживанию в постъядерном мире.
Дело за пси-контролем. Но здесь я рассчитываю на университет. Сам я задолбался изобретать велосипед. Интернета в этом мире нет, а лучшие печатные издания хранятся либо в частных коллекциях, либо в вузовских библиотеках. Ну и к тому же я рассчитываю на учителей. С наставником уровня Мастер у меня бы вышло в разы быстрее ваять те же пси-примочки.
Но пока я школота, то продолжаю саморазвитие. Потихоньку, помаленьку учусь всё лучше вязать пси-плетения.
Так, сколько там времени? Уже двенадцать. Три часа пролетело незаметно. Как вернусь, надо заниматься медитацией целый день раз в две недели хотя бы. Сейчас же пора топать получать свои миллионы, будь они неладны.
* * *Кабинет баронессы Горнорудовой. Утро того же дня
— Вороновы совсем охренели? — Жанна бросает свежий выпуск «Царской правды» на стол. — Кто вообще такие эти Вороновы? Двадцать лет назад я не слышала ни о каких Вороновых!
Напротив баронессы сидит ее муж, бледный как гипсовая статуя.
— Этот род недавно поднялся на околоимперский уровень, дорогая.
— Значит, молодняк. — презрительно гримасничает Жанна. — Почему они напали на наших «шестерок»?
— Я не знаю, дорогая, — бормочет барон, чувствуя, как взмок под рубашкой. — Пишут, что Буравчики наскребли на его машине бранное слово.
— Я читала газету, Паша, — недовольно фыркает его властная супруга. — Только я не понимаю одной вещи.