Я разжал пульсирующий кулак, взял Микки за руку и повел к выходу.
На хрен Эша с его гребаной красной линией.
Он может поцеловать мою задницу.
Глава 28
Я проснулась в объятиях Дэйва.
Громадное тело хоккеиста прижималось ко мне, а его эрекция бессовестно упиралась в мои ягодицы. Наши тела так безупречно соединялись, что мне захотелось разрыдаться. Эти проклятые объятия ощущались слишком правильными. Идеальными.
И это казалось самой большой ошибкой.
События вчерашнего вечера пронеслись в голове американскими горками, отзываясь тупой болью в висках.
Вопли полуголой девицы. Картина в уборной. Предательство Лиама. Кровь. Много крови. Безумие Дэйва. Такси и…
Утро.
Кажется, алкоголь в очередной раз подействовал на меня как снотворное, а Дэйв…
Он ведь не воспользовался этим?
Я опустила глаза и похолодела от ужаса, когда обнаружила, что на мне нет ничего, кроме спортивных белых трусиков. Рука Каллахана по-хозяйски лежала на моей обнаженной груди, наши ноги были переплетены, а его горячее дыхание щекотало мне затылок.
– Доброе утро, маленькая пьянчужка.
Мое сердце не было готово к этой сонно-сексуальной хрипотце. Я сделала глубокий вдох и постаралась успокоить подскочивший пульс.
– Напомни, когда это я дала тебе разрешение прикасаться к моим девочкам?
– Вчера, – усмехнулся негодяй. – Где-то в промежутке между фразами: «Дэйв, ты как благородный лев в мире лживых хорьков» и «Долбанный Каллахан, если ты сейчас же меня не трахнешь, клянусь собственными яичниками, я убью тебя».
Мое лицо запылало от стыда. Я снова глубоко вдохнула, чувствуя, как теплый колючий воздух болезненно наполняет легкие, и зажмурилась. С сегодняшнего дня я вношу серьезные поправки относительно «сухого» закона в свою жизненную конституцию.
– Мы же не…
– За кого ты меня принимаешь? – в голосе Дэйва обида смешалась с раздражением.
Спасибо тебе, господи.
– Окей, благородный лев, ты не мог убрать свой королевский хвост подальше от моей задницы.
В считанные секунды Дэйв перевернул меня на спину и оказался сверху, вжимая меня в жесткий матрас. Его возбужденный член, сдерживаемый лишь тонкой тканью красных боксеров, уперся в чувствительную плоть. Святые небеса… Я задохнулась от неожиданности, которая тут же сменилась безумным желанием.
– Так лучше? – губы мерзавца сложились в сексуальную ухмылку, а затем встретились с моими губами.
Жадный поцелуй Дэйва был сексом в чистом виде.
