– Только представь, сколько людей на тебя подпишется, если ты разместишь там домашние фотки хоккеистов. Или сольешь какие-нибудь пикантные подробности из их жизни…
– Ты точно идиотка, Ван, – я покачала головой. – У нас подписан договор о неразглашении. Я не имею права ничего такого публиковать без разрешения. Это их частная жизнь. Эш позволил мне распечатать несколько фоток, но лишь для себя… И знаешь, эти парни просто не заслуживают предательства.
– Ску-у-у-ука, – протянула она.
Я искоса посмотрела на подругу, которая внезапно показалась мне такой же чужой, как и Саутсайд, и почувствовала, как последние ниточки нашей близости натягиваются и с треском разрываются.
Глава 27
– Милый, ты обязательно должен приехать домой на День Благодарения.
Голос матери, как всегда, был ровный и безэмоциональный. Не припомню, чтобы хоть раз слышал, как он поднимается выше, чем на одну октаву. Я забросил спортивную сумку в багажник Рендж Ровера и захлопнул дверцу.
– Зачем? – фыркнул я. – Это семейный праздник, а у меня нет семьи.
– Что ты такое говоришь, Дэйв? – спокойно спросила она. – Мы с отцом будем рады с тобой повидаться. Я так соскучилась по тебе, мой мальчик.
– Серьезно? – горько усмехнулся я, сжимая в руке мобильник. – На скольких моих играх в этом сезоне ты побывала? А в прошлом? Я как последний болван продолжаю слать тебе билеты на каждую игру, но ты, видимо, слишком занята, прислуживая своему распрекрасному мужу, чтобы ими воспользоваться.
– Дэйв, ты же знаешь, как Ричард к этому относится.
Зачем лишний раз злить твоего отца? Он так устает на работе…
Я сегодня загнал две шайбы в ворота Филадельфии, благодаря которым наша команда победила, и сейчас чувствовал себя так, словно мои мышцы пропустили через блендер, а моя мать рассказывает мне, как тяжело отцу протирать задницей кожаное кресло.
Серьезно, блять?!
– Ты приедешь?
– Нет.
– Дэйв… – мама тяжело вздохнула. – Мы так редко видимся. Прошу тебя, приезжай. Хотя бы на денек, милый.
Я повернул голову на гулкий звук шагов, прокатившийся эхом по бетонным стенам подземной парковки, и увидел Микки, ее страшненькую подружку, Эша и Вайдмана.
Они направлялись в мою сторону. Ну или в сторону своих тачек, между которыми стоял мой Рендж Ровер.
Куртка Микаэлы была борзо распахнута, демонстрируя гребаную джерси Вайдмана, в которой она притащилась на игру. Когда я увидел на ней эту половую тряпку, адреналин в крови поднялся настолько, что моей скорости на льду позавидовала бы скаковая лошадь.
