Но, судя по кокетливой улыбочке, ее все устраивало. Мне же перепадали от нее лишь холодные равнодушные взгляды.
– Ну и куда ты вчера свалил? – поинтересовался Вайдман, лениво растягивая каждое слово.
Микки поставила передо мной тарелку с яичницей, и я усмехнулся ей. Черт, эта девушка – пожар. И она сводит меня с ума своей дерзостью.
– «Отвали» или «Не твоего ума дело». Выбери вариант, который больше нравится, – ответил я Лиаму.
– У тебя режим мудака включается вместе с будильником?
– Отсоси.
Микки подавилась апельсиновым соком.
– Да какая муха тебя укусила, друг? – нахмурился Бэмби.
– Вот скажи, какого дьявола ты притащился сюда в такую рань? – раздраженно поинтересовался я, ковыряя ненавистную яичницу. – Ебать мне мозг?
Следующие слова, вылетевшие из его пасти, прозвучали, как удар кнутом.
– Так я никуда и не уезжал.
Я резко поднял голову и вытаращился на Микки. Она закусила нижнюю губу, заливаясь краской, и я почувствовал себя полным болваном.
Ну конечно этот сахарный педик никуда не уезжал…
Но, постойте.
Если бы Вайдман трахнул Микки, его бы здесь уже не было.
Для него секс – это конец отношений, а не их начало. Если только придурок не решил сменить религию. Микки совсем не похожа на тех девушек, в которых он обычно любит засовывать свой член. И дело вовсе не в том, что она из Саутсайда и ее идеального лица ни разу не касалась игла с гиалуроновой кислотой, просто она не подходит для разового перепиха.
Только не она.
Потирая кулаком грудную клетку, я был поражен тем, что моя рука не проваливается в зияющую дыру, которая неожиданно образовалась на том месте.
– Где Эш?
Я хотел как можно скорее открутить его блондинистую голову, за то, что тот превратил наш дом в дешевый мотель. Мысль о том, что из-за драки с Бэмби я могу пропустить парочку игр теперь не казалась мне такой уж дерьмовой.
– Уехал на съемки, – ответила Микки. – Реклама спортивной обуви или что-то такое…
– Окей, выйди отсюда.
– Что, прости?
– Дэйв, полегче, – встрял Лиам.
– Нам с Вайдманом нужно кое-что обсудить, – пояснил я, игнорируя жалкий лай ее нового сторожевого пса.
– Наедине.
Микки одарила меня очередным ледяным взглядом, швырнула в тарелку столовые приборы и вышла из кухни.
– Каллахан, тебе не стоит так с ней…
Я перегнулся через узкий стол и схватил его за грудки, рывком поднимая на ноги. Наши лица оказались в миллиметре друг от друга.
– Обидишь ее – убью.
Его нижняя челюсть выехала вперед. Черты лица заострились от напряжения.
