Ха, – закатила глаза Микки, ставя передо мной стакан воды и дымящуюся тарелку с какой-то желтой блевотиной. – Надеюсь, к макаронам с сыром у тебя претензий нет?
– У меня сегодня игра. Никакого глютена. Да и вообще, кто в здравом уме ест на завтрак макароны с сыром?
– Ну, допустим, я, – ответила Микки, усаживаясь со своей тарелкой напротив меня.
Твигги тут же села рядом с ее стулом и положила морду Сатане на колени.
Я ощутил укол ревности.
– Признайся уже, что не умеешь готовить, – я раздраженно отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку стула.
Микки застыла с вилкой в руке, и в красивых зеленых глазах промелькнуло беспокойство.
Она старательно избегала встречаться со мной взглядом. Думаю, это как-то связано с тем, что ее рука вчера побывала на моем члене.
– Еще как умею.
Настала моя очередь закатывать глаза.
– Если бы за каждую ложь твой нос отрастал на дюйм, ты бы уже царапала им Швейцарские Альпы.
– Очень смешно, остряк! Между прочим, я вчера приготовила изумительный ужин, только кое-кто был слишком занят, чтобы его оценить.
– Прости, что предпочел глубокий минет пищевому отравлению.
Микки сердито бросила вилку на тарелку и встала из-за стола.
– Ты испортил мне аппетит.
Я упрямо скрестил руки на груди.
– Я все еще не получил свой завтрак.
Если бы взглядом можно было убивать, то вокруг моего трупа уже бы суетились судмедэксперты.
– Окей, БОСС, – последнее слово она швырнула мне в лицо, как дуэльную перчатку. – что ВЫ хотите на завтрак?
– Тебя.
Ее щеки вспыхнули, а глаза яростно впились в меня.
– Боюсь, что таких блюд нет в нашем меню, мистер Каллахан.
Мой член уже оттягивал ткань брюк. Я не понимал, по какой причине мое проклятое тело так на нее реагировало. Пока я ее не видел, мне было плевать на эту девчонку, но стоило Микки оказаться в поле моего зрения и открыть свой дерзкий рот, как я не мог думать ни о чем другом, кроме как разорвать на ней одежду и поскорее оказаться внутри нее.
– Окей, – я затолкал свои фантазии в собственную задницу и запер их анальной пробкой.
– Тогда кашу из квиноа и салат с брокколи, творогом и тунцом.
Она уставилась на меня так, будто я перешел на язык племени навахо.
– Квиноа? – переспросила Микки.
Я кивнул, наслаждаясь ее растерянным видом.
– Какие-то проблемы?
– Абсолютно никаких, – ответила она, сжимая руку в кулак. – Через двадцать минут все будет готово.
Похоже, сдаваться – это не про Микки Сантану. Я высоко ценю в людях это качество.
