Я открыла коробку и мое лицо едва не разорвалось надвое от широкой улыбки.
– Он желтый!
– Не нравится?
– Нравится, – я зачарованно покрутила телефон в руках. – Но почему именно желтый?
Дэйв не ответил. Он прошел мимо, и я невольно втянула ноздрями его восхитительный кедрово-мускусный аромат. Он пах, как рождественская ель, которую с мороза занесли в теплый дом.
Каллахан поднял крышку на мусорном ведре, чтобы выбросить в него банановую кожуру, и застыл на месте.
– Ну надо же, – протянул он, склоняясь над корзиной.
– Интересно, как она здесь оказалась?
Он вытащил из мусорника проклятую салфетку с номером официантки и потряс ею прямо перед моим побелевшим от страха лицом.
Твою мать.
– Понятия не имею.
– Ты шарила по моим карманам? – его низкий голос прозвучал у самого уха.
Кожа моментально покрылась мурашками. Я сглотнула и непроизвольно скрестила ноги, сжимая бедра. Сексуальные волны, исходящие от Дэйва, вынуждали мое тело предательски слабеть. Вместо того чтобы умирать от стыда, я возбуждалась.
Прекрасно.
Боже правый, и почему здесь так жарко?
– Микаэла, – каждая проклятая буква, как мини-оргазм. – Мне нужен ответ.
Мне пришлось приоткрыть рот, чтобы стало легче дышать.
Я сходила с ума.
Черт бы меня побрал, я действительно сходила с ума.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, Дэйв.
На нем была белая футболка, которая облегала мускулистое тело, и я обнаглела настолько, что позволила своему воображению дерзко сорвать ее и провести пальцами по каждому сантиметру татуированной кожи.
Да что со мной происходит?!
Наверное, виновато вино.
– Ладно, маленькая лгунья, – он отстранился от меня, и я испытала огромное облегчение. – Я опаздываю на тренировку, но не расслабляйся, мы еще вернемся к этому разговору.
Дэйв развернулся в дверях, и уголок его рта сдвинулся на миллиметр.
– Я и не знал, что ты такая собственница.
Я со злости швырнула в него металлическую взбивалку для яиц, и та с грохотом ударилась о закрытую дверь.
Когда я вышел из душа, в раздевалке уже никого не было.
Лишь тяжелый спертый воздух, пропитанный по́том и тестостероном, напоминал о том, что всего полчаса назад эта комната напоминала растревоженный муравейник. Можете считать меня больным ублюдком, но это лучший запах в мире, как по мне. Именно так пахнет сила, выносливость, ловкость и скорость.
Так пахнет победа.
Я вытащил из сумки телефон и увидел четыре пропущенных вызова от моего агента, Бобби Фишера.
