Этот мужчина по-прежнему оказывал на меня опьяняющий, почти наркотический эффект. Лишь одного его пронзительного взгляда из-под темным изогнутых бровей хватило на то, чтобы превратить мои ноги в желе. Каллахан, как всегда, выглядел дьявольски притягательно. Влюбленное сердце затрещало в груди и рассыпалось снопом искр.
– Ваш столик обслужит другая официантка, – как можно спокойнее произнесла я, когда, наконец, удалось запустить в голове мозговые процессы.
Я развернулась, чтобы уйти, но Дэйв схватил меня за руку и притянул к себе.
Его прикосновение привело меня в трепет, и я разозлилась на себя за это.
– Микки, нам нужно поговорить.
– Наговорились уже, – процедила я сквозь зубы, пытаясь выдернуть свою руку.
Посетители стали оглядываться на нас и перешептываться.
– Я был идиотом, Микки, – его карие глаза прожигали меня насквозь.
– Был? – усмехнулась я. – Звучит слишком самонадеянно, Каллахан.
– Каллахан? – послышался возбужденный голос за соседним столиком.
– Да это же Чикагский Орлан!
– Дэйв Каллахан? Здесь?
Я закатила глаза.
Ну началось…
– Уходи, Дэйв. Мне нужно работать, – я снова попыталась освободить свою руку, но сукин сын слишком крепко ее сжимал.
– Тебе не нужно здесь работать, Микки. Мы возвращаемся домой.
– Пошел вон! – рявкнула я, теряя терпение.
По залу прокатился изумленный гул, и я снова почувствовала себя безработной. Если это представление увидит Рамона, она тут же вышвырнет меня на улицу. Я уже продала свой телефон, чтобы покрыть аренду сраной комнатушки, которая больше похожа на чулан Гарри Поттера, и если я потеряю эту работу, то завтра у меня не будет денег даже на еду.
– Как же я ненавижу тебя, Каллахан, – по моим щекам покатились горячие слезы отчаяния. – Ты всегда оставляешь после себя гребаные руины…
Дэйв вскочил с дивана и, не обращая внимания на шум голосов и щелчки камер на телефонах, которые уже раздавались со всех сторон, притянул меня в свои объятия. Публика заулюлюкала, а я еще сильнее расплакалась.
Каллахан отстранился и взял в ладони мое лицо.
– Милая, не плачь, – от сексуального аромата его туалетной воды у меня закружилась голова. – Я повел себя, как мудак… Я знаю, что ты ни в чем не виновата, Микки. Прости меня.
Не дожидаясь ответа, Каллахан впился губами в мои губы, и зал ресторана взорвался аплодисментами. Я грубо оттолкнула ублюдка и со всей силы ударила его ладонью по лицу.
Повисла оглушительная тишина.
Мне показалось, что даже музыка зазвучала тише.
