– Ради всего святого, отпусти его, Дэйв, – взмолился Эш. – Чем дольше я на него смотрю, тем сильнее хочу сломать ему что-нибудь.
У меня были те же чувства. Сломанная рука у придурка уже срослась, а никакого урока из этого он так и не вынес. Может, нужно попробовать с ребрами? Или с надколенниками, например…
– Даю тебе пятнадцать секунд на то, чтобы вынести свою задницу из этого дома, – спокойно произнес я Скотту на ухо. – Иначе ты покинешь его в мешке для трупов.
Затем я отпустил его, и придурок тут же бросился собирать с пола свою разбросанную одежду и обувь.
Схватив шмотки, он поспешил к входной двери, где я перегородил ему путь.
– Тебе это не понадобится, – я вырвал из его рук куртку, кофту и ботинки, и отшвырнул их в сторону. – Ты ведь у нас уже парень закаленный.
– Ты шутишь? – его нижняя губа трусливо задрожала. – Мой дом находится в Кенвуде!
– Три секунды, – нетерпеливо произнес я.
– Беги, Форрест, беги, – усмехнулся Эш.
И ублюдок побежал. Босиком. В одних гребаных джинсах.
Надеюсь, патрульная машина не успела далеко отъехать.
Я захлопнул за ним дверь и плотоядно улыбнулся.
– Ну что, Эмбер, поболтаем?
– Да вы, блять, чокнутые! – испуганно воскликнула она, натягивая халат, который ей по-джентельменски вручил Вегас. – Что вам от меня надо? Я не знаю, где эта маленькая шлюшка! Может, сосет уже где-нибудь новый богатенький член…
Мои глаза заволокло красной пеленой ярости. Я дернулся вперед, но Эш оттолкнул меня.
– Полегче, Каллахан. Ее нельзя трогать.
– Отвали, – прорычал я, отталкивая друга."
"Я схватил ближайший стул, перевернул его спинкой вперед и уселся рядом с диваном, прямо напротив сучки. Мне было больно смотреть ей в глаза, потому что тогда я видел перед собой Микки, поэтому я сосредоточил взгляд на ее тонких потрескавшихся губах.
– Как ты раздобыла фотографии?
Эш сел на мягкую ручку дивана и холодно добавил:
– Имей ввиду, Эмбер, солжешь – сядешь.
– Я не хочу в тюрьму, – она взволнованно облизала сухие губы и вздохнула.
– Микки сама мне их дала.
– Я сейчас убью ее, Эш, – предупредил я друга, нервно покачиваясь на стуле. – Говори гребаную правду, иначе, клянусь богом…
– Эмбер, если ты нам не расскажешь, как все было на самом деле, то следующие лет двадцать проведешь за решеткой. Поверь, это очень дерьмовое место, милая. Там нет ни членов, ни травки.
– Нет-нет-нет, я не хочу в тюрьму… Пожалуйста, – она обняла себя руками и принялась раскачиваться взад-вперед.
