– Да, – спокойно ответила Микки.
– Ты слышал, Эш?
– Микки, – тяжело вздохнул Вегас и разочарованно покачал головой. – Твою мать…
– Знаете, парни, кажется, вы оба спятили.
Микки направилась в сторону двери, но я перегородил ей путь.
– Так сколько, Микки?
– Дай пройти, – процедила она сквозь зубы.
Поразительно, но в ее глазах не было ни капли стыда или раскаяния.
– Скажи мне, сколько денег сделает тебя счастливой? – Я достал из заднего кармана бумажник и принялся вытаскивать из него бумажные купюры, швыряя их ей в лицо.
– Сколько ты стоишь, Микаэла?
Вегас громко выругался и оттолкнул меня назад. Микки тут же воспользовалась моментом. Она бросила на меня последний огненный взгляд, который электрическим током прошел по всему моему телу, а затем выбежала из кухни.
В ее глазах стояли слезы.
Мне хотелось верить, что это слезы раскаяния.
Глава 42
– Прощаться всегда тяжело, – прошептала я Фриде, гладя ее по теплой шелковой голове. – Но я хочу, чтобы ты знала, – я буду чертовски скучать по тебе, шоколадка.
Я с грустью посмотрела на Твигги и Халка, которые лежали на моей кровати и внимательно наблюдали за тем, как я собираю вещи, и добавила:
– По всем вам. Однажды вы спасли мне жизнь… Такое не забывается.
Слезы вновь покатились по опухшим щекам. Я вытерла их рукавом старого свитера, а затем потерла грудную клетку. Это придало мне сил. Уж если мое вдребезги разбитое сердце до сих пор бьется, значит, жизнь продолжается.
Я застегнула чемодан и еще раз взяла в руки проклятый журнал, который стащила на кухне, когда хозяева дома легли спать. Разглядывая календарные страницы с фотографиями Дэйва, я снова почувствовала щемящую боль в груди.
Эти домашние кадры обнажали все мои чувства к нему. Фотографии были настолько личными, что я не продала бы их ни за какие деньги. Никогда. Даже если бы сам Дэйв меня об этом попросил.
Чертов Каллахан…
Сегодня он вырвал мое сердце и с наслаждением растоптал его.
Сукин сын даже не стал разбираться, он сразу вынес мне приговор. И даже Эш не встал на мою сторону. Когда я смотрела в его кристально-голубые глаза, то видела в них лишь разочарование.
В один миг я потеряла всех, кто был мне дорог.
Это чувство подобно смерти.
Теперь я зомби. Оживший мертвец, который просто существует.
Без друзей. Без семьи. Без любви.
Нет смысла оставаться в этом доме и ждать официального билета на Хрен.
