При воспоминании о той сцене Лиза почувствовала сильный озноб, уже ставший привычным, и передернула плечами. Вновь посмотрела на фотографию Гилберта и устало выдохнула: почему с его появлением все перевернулось с ног на голову? Каким-то магическим образом он бередил так и не зажившие раны, заставлял заново проживать моменты прошлого.
Тоска по Цареву заполнила сердце.
– Женька, Женька… Где ты? Что с тобой? – тихо спросила Лиза и покачала головой.
Почистив историю запросов, она закрыла крышку ноутбука и отложила его в сторону.
***
– Эль, я дома, – крикнул Гилберт, переступив порог квартиры.
Его голос эхом разнесся в тишине огромного пространства, но ответа не последовало. Тогда он разделся и направился на поиски своей помощницы.
Нашлась Элис на кухне. Воткнув наушники, кружила возле плиты, пританцовывая в такт музыке. Заметив мощную фигуру Алекса, она остановилась и выдернула из ушей гарнитуру.
– Гилберт, у тебя совесть есть?
– Что случилось?
Он улыбнулся – в роли сварливой жены она выглядела как минимум забавно.
– Ну как бы ты давно должен быть дома.
– Не сердись, дорогая, дело внезапно нарисовалось, – Алекс охотно включился в игру, подошел к ней и невесомо чмокнул в щеку.
– А предупредить-то не судьба? – недовольно проворчала Брукс, делая вид, что обиделась.
– Ну так получилось… Сейчас расскажу. Еда есть какая-нибудь?
– Есть, да не про твою честь, – она показала язык и отвернулась к плите.
– Да ладно, не ворчи…
– Конечно, мне же не трудно разогреть. В очередной раз.
– Грей-грей, я скоро приду.
Элис накрыла стол на двоих, достала из холодильника вино и разлила по бокалам. Алекс вернулся через несколько минут. Сменив деловой костюм на легкие штаны и футболку, почувствовал себя комфортнее.
– Ну и где тебя носило?
– Не поверишь, на выходе из спорткомплекса пацана встретил, домой отвез, – он сел за стол напротив Элис и, отхлебнув вина, поморщился. – Покрепче-то нет ничего?
– Нет. Какого пацана и зачем? – она была намерена выяснить все подробности.
Гилберт обреченно вздохнул и рассказал ей все о своем знакомстве с Женей.
– Ну ты даешь! А я и не знала, что ты такой чуткий. Оказывается, сострадание – твое второе имя, – беззлобно поддела его Брукс, пряча улыбку за бокалом вина.
– Очень смешно.
– Ешь давай, благодетель, блин.
– Вкусно. Сама готовила?
– Как будто ты не знаешь, что я не умею готовить. Наняла женщину, будет заниматься домом.
– Ну и отлично, а то ресторанная еда надоела уже.
– Да, мне тоже.
