От желания вновь почувствовать его в себе затрепетала каждая клеточка.
– И ненасытная, – хрипло прошептал Алекс, притягивая ее к себе
– Царев, сжалься над старушкой, – взмолилась она и, упершись в его грудь ладонями, заливисто рассмеялась. Вывернулась из кольца его рук и, схватив полотенце, выскочила из ванной.
– Ну уж нет, – грозно прорычал он и последовал за ней.
***
Солнечный свет беспрепятственно проникал сквозь открытые жалюзи и неприятно бил по глазам. Максим с трудом разлепил веки и несколько раз медленно моргнул, отгоняя остатки сна.
Осмотревшись, понял, что находится в своей комнате, но как сюда попал, не помнил. Непроизвольно сглотнул и поморщился – натруженное горло нещадно саднило. Картинки вчерашнего кошмара беспорядочно замелькали перед глазами.
Огромный член, беспощадно врезающийся в гланды, так что слезы ручьем текли по щекам. Длинная плеть, проходящая по обнаженной спине и ягодицам. Адская боль от насильственного вторжения в его зад, раз за разом все глубже и резче.
Сколько продолжалась эта пытка, Макс не знал, казалось, что она никогда не кончится. Словно попал в мясорубку, которую безжалостно крутили, разрывая на атомы. Его обездвиженное тело истязали и насиловали много часов подряд, несколько раз он терял сознание, но мучитель вновь выдергивал его в реальность и продолжал свои изощренные манипуляции.
При одном воспоминании конвульсивная дрожь прошла по телу, сокращая каждую мышцу. Макс застонал от боли и, с трудом выровняв дыхание, опасливо ощупал себя между ягодиц, боясь даже представить, что стало с его задом после такой «жаркой» ночи, но все оказалось не так страшно.
С виду ничего не изменилось, лишь тупая, ноющая боль напоминала о случившемся.
Облегченно выдохнув, Максим кое-как перевалился на спину и закрыл веки, мечтая проснуться. Столько раз он желал новых ощущений, хотел испробовать различные непотребства и испытал их на себе, правда, не в той роли. Довольная морда насильника невольно предстала перед глазами, заставив вздрогнуть и распахнуть веки.
Уставившись в потолок отсутствующим взглядом, Макс думал, сможет ли когда-нибудь забыть то, что с ним случилось. Но главное, он наконец осознал, в какой ад попал. Все, что он себе напридумывал, было лишь игрой воображения, реальность же заключалась в том, что его сделали обычной дыркой для любовных утех любого, кто заплатит. Брезгливо содрогнувшись, Максим жалобно заскулил, жалея себя, так неосторожно попавшего в западню.
