Алекс помнил ее тело и пристрастия, знал, как доставить ей наивысшее удовольствие, и без зазрения совести пользовался этим. Возбуждение достигло крайней точки, он хотел Лизу до одури, всю и сразу. Жаждал наполнить собой по максимуму, но терпеливо сдерживал свои животные инстинкты, сосредоточившись на ощущениях любимой женщины.
Горячий язык неустанно выжигал узоры на ее коже, а пальцы уверенно хозяйничали внутри, умело подводя к самому краю. Она непроизвольно вздрагивала от каждого прикосновения и задыхалась от переполнявших эмоций.
Царев сводил ее с ума, изводил изощренными ласками, от наслаждения перед глазами расплывались разноцветные круги. Дыхание давно сбилось, а надрывные стоны царапали горло, Лиза хотела лишь одного – почувствовать его в себе.
Ощутив, что она на грани, Алекс отстранился и, закинув ее ногу на столешницу, нетерпеливо коснулся головкой промежности. Лиза судорожно всхлипнула и простонала его имя, поощряя на продолжение. Не выдержав, он зарычал ей в шею, резко вошел в податливое тело на всю длину и начал двигаться, растягивая удовольствие и постепенно наращивая темп.
Выходил почти полностью, нежно целовал плечи, ласкал упругую грудь, неистово теребя соски, а когда Лиза окончательно теряла бдительность, врезался в ее разгоряченное лоно, срывая громкие крики, пробуждая дикую дрожь по всему телу. Не собирался спешить, но восторг обладания любимой женщиной пьянил сознание, стирая все установки. Остались лишь животные инстинкты и неимоверное возбуждение, требующее скорейшего утоления.
Царев то ускорялся, грубо вдалбливаясь в ее тело, то замедлялся и нежно ласкал всеми доступными способами. Контраст ощущений сводил с ума, кружил голову, заставлял Лизу задыхаться от невероятных эмоций. Его руки не причиняли боли, он любил и обращался с ней, как с хрустальной вазой, но в то же время жестко насаживал на свой член, неистово вминая в стол. Движения были резкими и порывистыми, но не доставляли дискомфорта.
Грубость граничила с нежностью, а боль с наслаждением, добавляя все больше цветов в палитру ощущений. Вихрь удовольствия закручивал все сильнее, Лиза отчаянно хватала ртом воздух и в изнеможении кусала губы. Больше не могла думать ни о чем, кроме дикого огня, волнами расходившегося по телу.
Страстные крики и стоны окончательно снесли крышу. Стиснув зубы, Алекс неистово вжимался в стройные бедра, стирая границы реальности.
