– А я поеду в Москву. Нужно договориться о переводе Жени в другой клуб."
"– Ты с ума сошел? Ночь на дворе.
– Шесть утра. Как раз скоро московский пройдет. – Алекс мельком взглянул на часы, отметил, что как раз успевает на поезд, и поднялся. – Через четыре часа уже буду там. Посплю в дороге.
– Жень…
– Пап, береги себя. – Он крепко сжал плечо отца и вымученно улыбнулся. – И езжай уже к Элис, – посоветовал Алекс и направился к выходу.
– Подумай хорошо на трезвую голову, – вслед ему крикнул отец.
– Обязательно.
Андрей проводил сына обеспокоенным взглядом и нервно постучал пальцами по столу. Не имел ни малейшего понятия, как помочь Алексу, ему и самому нужна была помощь. От предстоящей встречи с Элис внутри все обрывалось от страха и волнения. Что если не простит? Если прогонит? Как бы там ни было, он сдаваться не собирался. Если потребуется, будет ночевать под дверью, но добьется желаемого.
Взглянув на часы, Андрей решил не торопиться и подождать, пока откроются магазины, чтобы спокойно купить цветы и только потом ехать к Элис.
А пока заказал себе еще одну чашку кофе, в очередной раз продумывая предстоящий разговор.
***
Макс не понимал, что происходит, находился в полнейшей прострации, не мог пошевелить ни одним суставом. Боль во всем теле была настолько сильной, что мешала мыслить связно. Обрывки воспоминаний, словно яркие вспышки, мелькали в сознании и быстро гасли, не давая возможности за них зацепиться. Стараясь дышать неглубоко, он попытался расслабиться насколько это было возможным и понять, где совершил фатальную ошибку.
Наведаться к жене было не минутным порывом, а тщательно продуманным планом. Как только узнал ее местонахождение, сразу отправился по адресу, чтобы осмотреться. Элитный район, элитный дом, чужих туда в принципе не пускают, но охранник на КПП оказался достаточно разговорчивым и за пару шуршащих бумажек поведал ему много интересного. Например, что Лизу стерегут двое амбалов и просто так пройти к ней они ему не дадут, а то и вообще ликвидируют как опасный элемент.
Это обстоятельство слегка остудило пыл, но не избавило от навязчивой идеи увидеть жену. Макс по-прежнему хотел заставить сына свидетельствовать против Гилберта, но сам не заметил, как это желание отошло на второй план. Перед глазами все чаще возникали картинки любовных утех с Лизой, и он уже не мог контролировать себя. Хотел вновь подчинить ее себе, вернуть то, что принадлежало ему по праву, и готов был добиться своего любыми способами.
