Алекс спрятал лицо в ладонях, мучительно осознавая масштабы случившейся трагедии. Картинки прошлого замелькали перед глазами. Как он страдал, как мучился от предательства любимой женщины, как медленно умирал каждый день без нее. Мать все это знала и, мало того, что ничего ему не сказала, так еще и выставила Лизу виноватой. Дурак! Идиот! Поверил всему, не мог не поверить, все было слишком похоже на правду. Да и не было сил сопротивляться яду ненависти, уже проникшему в мозг.
– Максим Краснов недавно рассказал мне одну очень занимательную историю.
Относительно аварии, в которой Женя пострадал. Он сказал, вы инициатор, и обязался подтвердить свои слова на суде, если потребуется.
– Каком еще суде? Что за бред?
– В который подаст Женя, когда к нему попадет эта папка.
– Это грязная ложь! Я не имею никакого отношения к аварии! Мы не так договаривались. Я просила всего лишь помочь мне разлучить их, авария – это его рук дело…
Алекс оцепенел. Сердце замерло на несколько секунд, не справляясь с количеством адреналина и забилось в десятки раз быстрее.
Он жадно хватал ртом воздух и отказывался верить в происходящее. Такого просто не могло быть. Это же его мать! Разве может мать устроить ад своему сыну? Дикость и нелепица. За что? Разве он был плохим сыном? Он всего лишь хотел жить своей жизнью…
Алекс поспешно стер слезы, невольно навернувшиеся на глаза. Правда уничтожила его, потрясла до глубины души, разрушила привычный мир до основания, похоронив под руинами. Все ложь. Десять лет он жил во лжи, сплетенной родной матерью.
Десять лет он превращался в чудовище, а она просто смотрела на это и наслаждалась. Использовала его для своих целей, доила как корову и внушала чувство вины.
Алекс осознал всю мерзость ситуации и внутренне содрогнулся. Вкус открывшейся правды горчил на губах, но он был рад, что все же решил узнать ее. Что делать дальше, как жить в новых для себя условиях, Алекс не знал, находился в полнейшем раздрае и не чувствовал ничего. Абсолютная пустота поглотила его.
Он равнодушно смотрел в одну точку и пытался из осколков жизни сложить хоть что-то.
***
Поезд Москва-Нижний Новгород медленно подползал к перрону. Алекс стоял, прислонившись к фонарному столбу, и терпеливо ждал. Наконец, двери открылись, и люди стали выходить на улицу. Встречающих было немного, поэтому отца он увидел сразу. Заметив, как тот растерянно озирается по сторонам, направился к нему.
– Пап.
Голос предательски дрогнул, выдавая нешуточное волнение.
