– Я не собираюсь тебя насиловать, – вкрадчиво произнес он, надеясь на понимание с ее стороны.
– Ты уже меня изнасиловал.
Холодный голос колючими мурашками рассыпался по коже Алекса. В глазах отразилось столько боли и отчаяния, что он внутренне содрогнулся.
– Это была сделка… – хрипло выдавил из себя и, не выдержав ее прямого взгляда, отвел глаза. Не знал, что сказать, как оправдать свой поступок, да и не видел смысла. Сделанного все равно уже не вернуть…
Все это время Алекс упрямо гнал от себя горькие мысли, не позволял им обосноваться в сознании, убеждал, что их близость, хоть и не сразу, но была обоюдно желанной.
Но Лиза вернула его с небес на землю, озвучила приговор, которого он боялся больше всего, и придавила многотонной плитой правосудия, уничтожив окончательно. Лиза была права, и Алекс понимал это, к своему сожалению и стыду.
Ироничная усмешка исказила ее губы:
– Назови, как хочешь, сути это не изменит.
– Лиза была беспощадна. Совершенно не заботилась о его чувствах. В кои-то веки ее не интересовало ничего, кроме нее самой.
– Ты права, – согласился он и с надеждой добавил: – Но ты же получила удовольствие…
– Физическое – возможно, но не моральное. – Она не собиралась жалеть его. Решила высказать правду-матку как есть, без прикрас, и вылить весь накопившийся негатив на виновника своих злоключений.
– Ты унизил меня! Опустил ниже плинтуса!
– Я такой, как есть… по-другому не умею. – Алекс практически не лукавил. Давно забыл, что такое нежность, страсть, любовь. Эти слова были чужды ему. Много лет он не испытывал таких чувств и не помнил, что они значат и как ими пользоваться. Только вернувшись к ней, он, к своему ужасу, ощутил всю палитру забытых эмоций, но не готов был принять их.
– Можно же было проявить хоть чуточку уважения? – Она снова усмехнулась, смерив его презрительным взглядом и сухо предположила: – Хотя бы раздеться.
– Я никогда не раздеваюсь. Ни перед кем."
"– Мне от этого не легче! – гневно воскликнула Лиза. Плотину сдержанности прорвало, и ее понесло на волнах алкогольного опьянения. Эмоции хлестали через край, и она с трудом оставалась в лодке здравого смысла, но берегов уже не видела.
