Он остановился на полпути и, кивнув Алене в знак прощания, подошел к стойке информации
– Че ему надо в такую рань? – спросил в своем духе.
– Понятия не имею. Просил передать – я передала, – отчеканила девушка и демонстративно отвернулась.
– Черт-те что, – пробурчал Макс и направился к лестнице, ведшей в административную часть здания. Что от него потребовалось начальству, даже не мог представить, но это ему совсем не нравилось. Какое-то нехорошее предчувствие проснулось в душе, невольно заставляя нервничать.
– Здравствуйте, Максим Олегович. – Секретарша была немногим приветливее, но ей по должности было положено улыбаться, что она и делала.
– Привет, Оксан. Гилберт вызывал меня, он у себя? – напряженно поинтересовался Макс, плюхнувшись на один из стульев около стены.
– Сейчас узнаю. – Девушка быстро набрала внутренний номер и сообщила директору о посетителе. – Проходите, он вас ждет, – пояснила Максиму и поднялась, чтобы проводить его.
Тот замешкался, неуклюже стаскивая верхнюю одежду.
Бросил куртку на стул и, нервно расправив рубашку, шагнул к двери.
– Здравствуйте, – поприветствовал, войдя в кабинет и огляделся. Элис сидела на месте директора, а сам Гилберт стоял у окна. Эта рокировка не предвещала ничего хорошего. Нервно переминаясь с ноги на ногу, Макс осторожно поинтересовался: – Вызывали?
– Присаживайтесь, Максим Олегович, – холодно отозвалась Элис и, смерив его убийственным взглядом, указала на свободное место.
Он послушно присел на стул и спрятал напряженно сжатые в замок руки под стол.
Некоторое время в кабинете стояла абсолютная тишина, лишь шорох документов нарушал ее. Наконец, Элис нашла нужную бумагу и протянула ему.
– Ознакомьтесь.
Максим внимательно читал содержимое документа и не понимал ровным счетом ничего. Буквы словно расплывались перед глазами, и смысл написанного не усваивался.
– Что это?
– Приказ о вашем увольнении, – сдержанно пояснила Элис и, выдав паузу, добавила: – По статье об утрате доверия. Вот заключение проверяющей комиссии, – протянула еще одну бумагу.
– Не хватает только вашей объяснительной… Но вы ее сейчас напишете, не так ли? – выжидательно приподняла бровь.
– Что? Какая утрата? За что? – пораженно воскликнул Максим. Его глаза лихорадочно забегали, а на лбу выступила испарина, которую он сразу же стер рукавом. – Ты совсем, что ль? – вскочил с места, решив разобраться, но тяжелая рука опустилась на его плечо, заставив плюхнуться обратно.
