Этого еще не хватало, она и так должна была Алексу огромную по ее меркам сумму денег.
– Тридцать тысяч рублей, – отчеканила Раиса Аркадьевна. – Но я их уже оплатила. Поэтому если вы хотите вернуть, то…
Она встала, налила из кулера холодной воды и отдала Лизе стакан.
– Нет, ничего не нужно возвращать. – Сделав несколько больших глотков, Лиза спросила, чтобы убедиться в правдивости своей догадки: – Как он выглядел?
– Кто?
– Муж.
– С вами точно все нормально? – с сомнением спросила учительница и, получив в ответ кивок, прикрыла глаза, вспоминая внешность Краснова.
– Высокий, темноволосый, широкоплечий. Глаза серые…
Лиза молча слушала и ощущала в груди нараставшую злость. Гилберт как никто подходил под описание «мужа» и вполне мог провернуть это все за ее спиной. И ведь не удосужился поставить в известность…
– Да они же похожи! У меня даже сомнений не возникло…
Раиса Аркадьевна невольно затронула тему, которая Лизе была неприятна. Еще во время поездки в Нижний Новгород она заметила внешнюю схожесть сына и Алекса, но не придала этому значения.
В конце концов, на планете миллионы людей, да и она совершенно точно знала отца своего ребенка. Кроме родителей, у Царева родственников не было – значит, просто совпадение, другого разумного объяснения не находилось.
А сейчас словно что-то щелкнуло в мозгу, и он заработал в полную силу, умело складывая детали в одну общую картину. Гилберт и Царев… тоже внешне очень похожи. Алекс знал слишком много подробностей ее прошлого, даже то, что угадать невозможно в принципе, а еще эта ручка… Логическая цепочка сводилась к какой-то чуши – Гилберт и есть Царев… Но это невозможно! Физически невозможно, Царев не мог так сильно измениться и забыть ее тоже не мог…
Женя… ее Женя, каким она его запомнила и до сих пор любила, был совершенно другим: мягким, нежным, заботливым… Царев тут же предстал перед глазами – обаятельная улыбка, ямочки на щеках и горящий обожанием взгляд.
Сердце Лизы забилось быстрее, но картинка резко сменилась другим лицом – властным и суровым.
Оно не умело улыбаться, а в глазах громоздились острые осколки льда.
Ее очень волновала собственная реакция на этого человека. Инстинктивное, бессознательное желание дотронуться до него преследовало повсеместно. Умом Лиза понимала, что это обыкновенный перенос. Мозг просто выбрал объект обожания и выплескивал на него все так долго сдерживаемые чувства, но сердце категорически не соглашалось с его доводами.
Все эти мысли наводили панический ужас.
