Он попросту не понимал, что вообще происходит: все установки, все выработанные годами принципы летели к чертям. С этим срочно нужно было что-то делать. Для начала глубоко вдохнуть, собрать волю в кулак, привести мысли в порядок и вернуться в изначальное состояние. Ведь ненависть и злость никуда не делись из его сердца – Алекс всего-навсего не рассчитал силы и, как неопытный мальчишка, вновь попал под обаяние голубоглазой ведьмы.
***
Краснова умылась холодной водой, но облегчение это не принесло.
Слабость и головокружение все нарастали. Она, как могла, успокаивала себя тем, что осталось продержаться всего двадцать минут и дорогу до дома, а дальше два выходных, за которые можно успеть прийти в норму.
Закрыв воду, взглянула на часы – до начала третьего периода осталось пять минут. Несколько глубоких вдохов, и она вышла в коридор. Руки сковал мелкий тремор, а на спине то и дело выступали капельки холодного пота. Краснова неуверенно шла вперед, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дух, и старалась держаться ближе к стене.
Алекс пообщался с главным тренером, внес несколько предложений относительно стиля игры команды и уже возвращался на свою трибуну, когда увидел ее.
Раздражение с новой силой прокатило по его телу – Лиза, как специально, постоянно напоминала о себе. Полный решимости пройти мимо, он сделал несколько шагов в сторону, но краем глаза неосознанно следил за ней, и что-то в ее движениях заставило его насторожиться.
Шумно выдохнув, Гилберт мысленно отругал себя за очередную уступку, однако все же сменил направление и подошел к Лизе.
– С вами все хорошо? – недовольно поинтересовался он. Уже второй раз за день проявил к ней незаслуженную благосклонность. Но поступить иначе не мог – в коридоре больше никого не было, словно сама судьба подталкивала их друг к другу.
Краснова вздрогнула от неожиданности и повернулась. Алекс выжидательно смотрел на нее, просвечивая взглядом, как рентген. Ей было не по себе: колени задрожали, тошнота опять подступила к горлу.
Она сглотнула горький ком и глубоко вдохнула. От его близости стало еще хуже, но признаться в этом не хватило сил. Лиза не могла показать ему свою слабость. Кому угодно – только не ему."
"– Да, спасибо, – ответила по возможности вежливо и, оттолкнувшись от стены, двинулась дальше по коридору.
Но не смогла сделать и шага. Голова предательски закружилась, земля уходила из-под ног.
