Меня больше волнует, как мы успеем долететь до порталов за те недели, что остались у тебя, великий, — он повернулся к Корвину. — И как пройти через защищающие их армии, которые я видел на равнине и о которых говорил мне глава поселения Нерха. Ты будешь спать, а я не бог, чтобы противостоять армиям.
— Ты разумен и думаешь наперед: радует меня это, сын мой, — проговорил Жрец. — Знай, я возьму еще виты с окрестных гор и отправлю нас так близко к вратам, как смогу. Равнина та далеко, сколько идти до нее после переноса останется, не ведаю.
Кроме того, придется мне влить еще сил в защиту, чтобы не заметили местные боги моего ухода, и придется держать защиту над нами, чтобы не нашли нас в пути. Возможно, крох моей стихии еще хватит на бой, но не могу я того обещать. Придется тебе рассчитывать только на свое оружие и мастерство, силу своей крови и огонь красной пташки, который может подпитать тебя, как подпитал в твердыне.
— Да, я хотел знать, как взял ее огонь, — медленно сказал Макс, думая при этом о том, что ему придется в одиночку пробивать путь к порталам и что это совершенно безрассудно и невозможно.
— Если мне будет доступна такая же сила, какой я разрушил твердыню…
— Такой же не будет, — покачал головой Черный. — Сила этой девы Рудлог — сила младшая, неярая. Кровный поиск помог образоваться вашей связи, случилось это потому, что оба вы на грани смерти были, и она, — он кивнул на бледную принцессу, — не жалея себя, желала тебя спасти, а ты ее. Теперь, стоит тебе потратить родовые силы, как ваша связь поможет их восполнить.
Но осторожнее: слишком сильно потянешь — потушишь ее огонь.
— Затем она и нужна здесь? — осведомился Тротт. Алина неуверенно улыбалась, видимо, радуясь, что может быть полезной. — Чтобы дать мне силы, и я смог пройти к вратам через солдат императора и инсектоидов?
— Не хватит ее огня на все битвы твои, — усмехнулся Корвин. — Да и не это главное. Пусть ты сильнее всех ныне живущих детей моих, но в мизинце королей династии Геттенхольд было больше силы, чем в тебе, сын мой.
Это не укор, это горе мое, беда моя, вина моя. Ты силен, но недостаточно: способен дойти до портала, но при переходе тьма моя поглотит тебя, и ты, вернувшись на Туру, развеешься. Умрешь, дав мне свободу.
— Я все еще не понимаю, какова роль принцессы, — сухо ответил Тротт. Страх смерти всплеснул и отступил, ибо был привычным — он тысячу раз мог умереть до этого. Но проход к вратам казался безумством.
Жрец с выражением крайнего терпения на лице покачал головой.
