Лицо его было бледным.
— Это же сомнарис, — крикнула принцесса, подлетая к нему и хватая за мокрые пальцы. — Сомнарис. Я их видела в энциклопедии стихийных духов. Он не стал нападать. А глаза такие же как у нас, правда? Смотрите, какой большой. Откуда он здесь?
Тротт вдруг усмехнулся, глядя на нее, и рассмеялся, подняв глаза к небу. По лицу с черных волос текла вода. Алина озадаченно, а затем и обиженно замолчала.
— Полагаю, оттуда же, откуда и мы, — хрипло сказал он, улыбаясь. — И сейчас он работает нашим провожатым.
Поспешим, принцесса. Видимо, в этот раз препятствий не будет.
Сомнарис летел неспешно, лениво взмахивая крыльями над зелеными кронами, а Алина во все глаза разглядывала его, только чтобы не дать воли панике. Ее уже колотило крупной дрожью, и казалось, еще немного, и она упадет в обморок.
Зеленый холм был окружен озером, покрытым сейчас дождевой рябью. Когда они подлетели ближе, стали видны проломы и пещеры, зияющие на склонах среди мокрого пышного леса. Около одной из пещер у подножия холма и завис дух Смерти, покачивая крыльями — издалека создавалось впечатление, что он с кем-то разговаривает.
Когда Алина с Троттом приземлились, молчаливый их проводник развеялся все той же темной дымкой.
— Нам нужно туда, как думаете? — шепотом поинтересовалась принцесса дрожащим голосом, заглядывая в широкий провал, окруженный папоротниками. За спиной их шумело от дождя озеро, из пещеры тянуло холодом.
— Вам нужно сюда, — раздался скрипучий и глубокий голос сбоку.
От звуков его словно ледяной крошкой по телу ударило.
Алинка с визгом подпрыгнула, чуть не потеряв сознание от ужаса, а Тротт мгновенно развернулся, рукой задвигая ее себе за спину. Принцесса, тяжело дыша, сжалась за ним — слышались какие-то хриплые отрывистые звуки — а убедившись, что инляндец недвижим и никто на них не нападает, выглянула из-за его крыла. И наткнулась взглядом на крупного ворона, который стоял на пеньке, переступая с лапы на лапу, задрав клюв к небу и издавая каркающие звуки.
Не сразу она поняла, что обитатель холма смеется.
Он совершенно точно не был обычным вороном: словно высеченный из блестящего черного обсидиана, с зелеными глазами и седыми туманными полосами на крыльях. На груди его сияла рваная рана размером с кулак, похожая на истекающий хрусталиками света провал, а вокруг клубился энергетический кокон такой мощи, что пространство преломлялось, как в призме, в глазах рябило, и птица казалась заключенной в хрустальный шар.
