Впрочем, засмеяться мне не захотелось ни разу.
— Капитан, — тихо позвала я, после того как мы вышли из подземного хода в замковый холл, где привычно уже пахло лекарствами и раздавался гул голосов больных, — а что будет с нашими людьми в замке? Их спасать кто-нибудь собирается?
— Наша первоочередная задача — чтобы вы остались в живых, — опередил Осокина Жак Леймин. И капитан поддержал его:
— Конечно, их не собираются оставлять на убой, моя госпожа. Но это забота отдела господина Леймина, а не ваша.
— Вы ошибаетесь, — сказала я резко, приглушая голос, чтобы не услышали медсестры и пациенты. — Моя. Я должна быть уверена, что и их спасут, и госпиталь вывезут. Вы можете мне это обещать, господин Леймин?
Старый безопасник покряхтел, вращая глазами, но я не устрашилась — остановилась у лестницы, ожидая ответа, и он, наконец, уязвленно сказал:
— Если таково ваше желание, я могу вам предоставить план эвакуации персонала и больных.
Мне не хотелось обижать старика, и я открыла рот, подбирая слова, но тут мне на помощь пришла леди Шарлотта:
— Мы не сомневаемся в вашей компетентности, господин Леймин, — проговорила она мягко.
— Ни в коем случае, — подхватила я, поднимаясь на ступеньку вверх. — Но у меня сердце будет не на месте, если я не увижу, что все под контролем.
— Хорошо, — пробубнил Леймин, проходя вперед, и леди Лотта лукаво улыбнулась мне. — Завтра я покажу вам план эвакуации, моя госпожа.
Дни проходили в хлопотах, заглушающих страх, в новостях с фронтов, в бесконечном приеме раненых и операциях — и я понимала, что счет уже идет на дни, что вот-вот катастрофа разверзнется и здесь.
По словам Жака Леймина, который каждое утро сообщал мне обстановку на фронте, тяжелые бои шли уже в двадцати километрах от фортов, и враги должны были достичь герцогства в течение недели. Пару дней назад мы вместе с несколькими медсестрами и ходячими больными, вышедшими покурить, опять бежали в замок от нагрянувшей тройки ""стрекоз"", а над нами грохотали заговорившие пушки на башнях.
Иномирян отогнали, но меня не покидало ощущение, что они и не собирались нападать, просто вели разведку. А если бы напали — то свалили бы наши орудия вниз и убили бы нас всех.
После встречи с Мартином я приняла решение и, поговорив с магом Тиверсом, чтобы подготовить магический договор о неразглашении, напоила и Тиверс, и наших виталистов кровью.
