Теперь пришла его очередь задуматься.
— Вы родились на тридцать шестой неделе? — спросил он и тут же мысленно чертыхнулся от собственного идиотизма.
— А откуда вы знаете? — ожидаемо вскинулась спутница. Взгляд ее стал внимательным, резким — никакой расслабленности.
— Мы с вашим отцом были очень близкими друзьями, — сухо ответил Тротт. — Вы еще не проголодались? Можно взять сухари.
Уловка не сработала. Она и не могла сработать, конечно."
"— Вы говорили, что не знаете, как мама и… полковник Севастьянов познакомились, — сказала она с упреком.
— Но если вам известно, когда я зачата, значит, известны и обстоятельства? Лорд Макс.
Последнее прозвучало с такой требовательной силой, что он поморщился, понимая, что отмолчаться не выйдет. Богуславская смотрела на него, хмурясь и нервно дергая крыльями.
— Я сказал неправду, — буркнул он, втыкая последний колышек с мясом наискосок над углями.
— Лорд Макс, — повторила она растерянно и тихо.
— Алина, — проговорил он тяжело, — поверьте, иногда прошлое должно оставаться в прошлом.
Тогда со временем оно перестает иметь значение. Эта история случилась давно.
— Но это ведь моя история, — упрямо сказала принцесса, приподнимаясь на коленях и умоляюще глядя на него. — Пожалуйста, профессор… расскажите. Я ведь все равно все узнаю. Если вернусь. Теперь, когда я знаю имя… полковника Севастьянова, спрошу у Игоря Ивановича Стрелковского. У него точно есть информация.
Макс некоторое время смотрел в огонь. Что может рассказать Стрелковский и что она поймет — только богам известно.
И каково ей — думать, что мать осознанно изменяла человеку, которого Богуславская всю жизнь считала отцом?
— Это случилось в последнюю неделю августа, — сказал он неохотно. — На балу в честь лауреатов королевской премии. Там они и встретились. Вы должны знать, что это была… ненамеренная связь.
Алина понимающе кивнула.
— Вы не удивлены, — отметил Тротт.
— Я что-то такое и предполагала, — произнесла она застенчиво. — Мама никогда бы… да, я предполагала.
Но полковник ведь не должен был ничего помнить. Как он узнал?
— Еще одна семейная тайна? — осведомился Макс, приподняв брови.
— Ага, — вздохнула она, не собираясь, очевидно, ничего разъяснять. — Так как он узнал?
— Обнаружил наутро провал в памяти, — объяснил Тротт. — И попросил меня помочь вспомнить.
Богуславская внимательно взглянула на него.
— Вы могли, да. Вы хороший менталист.
— Мне многие это говорят, — согласился он равнодушно.
