"
"— Поберегите вашу энергию на полет, — хмуро попросил Тротт, подняв голову к солнцу, которое стояло как раз над ними, а затем повернувшись к хребту, который предстояло преодолеть. Алина тоже посмотрела вперед — черный перевал на фоне прозрачного серого неба казался близким, но она уже знала, как обманчивы расстояния в горах.
— Мы потеряли много времени, — продолжал инляндец, — некогда сейчас строить теории. Тем более что я не знаю ответов. Единственное, что могу сказать, — на моем веку нападений не было, и я о таких не слышал.
А если он вернется, тем более вернется не один, мы можем и не дойти до Источника. Нужно торопиться, Алина. — Он взмахнул крыльями, скользнув вперед в воздухе, и пояснил уже в движении: — Попробуем к ночи добраться до пещеры с той стороны седловины, поэтому привалы отменяются. Остановки максимум на несколько минут, иначе мы окажемся в очень сложном положении. Но не вздумайте молчать, если почувствуете себя плохо или вам понадобится в туалет. — Тротт оглянулся.
— Вы поняли меня?
— Да, профессор, — смиренно пробормотала пятая Рудлог, ускоряясь вслед за ним. Страх, ушедший было за несколько дней под защитой Источника, снова заставлял леденеть спину и сдавливал грудь, а перед глазами все стояла исполинская фигура чудовищного бога, который, вполне возможно, искал именно ее, Алину.
Перелет оказался изнурительным и долгим. Принцесса в конце концов перестала даже обращать внимание на попадающую в поле зрения живность — а посмотреть было на что.
То мимо проносились стаи мелких пташек или, неслышно двигая крыльями, пролетали огромные птицы, похожие на туринских кондоров, но с необычными перьевыми хохолками. Сами окрашенные в розовато-сизый цвет, снизу они сливались с небом. Алина видела и их гнезда — большие, сложенные из папоротниковых листьев и ветвей, расположившиеся на скалистых уступах надвигающегося склона. То внизу пробегало стадо коз, кажущихся с высоты не больше таракашек, то трусили меж камней неопознаваемые мохнатые животные, похожие то ли на росомах, то ли на медведей.
Слышала она и вопли вездесущих горластых ящеров, хотя разглядеть их не могла. Ущелье, несмотря на отсутствие воды и обильной растительности (только кое-где виднелись пятна мхов и зелени), оказалось полно жизни.
Первую и единственную остановку Тротт допустил на каменистом склоне в полукилометре ниже перевала, уже когда солнце пошло к закату, а ущелье провалилось в густую тень.
