— И что он сказал? — поинтересовалась Алина, перемешивая ложкой содержимое миски. Ей очень хотелось расспросить, как профессор искал бога, но сейчас было не время.
Тротт снова потер подбородок и поморщился.
— Что ему никто помочь не может. И чтобы я уходил.
— Но если Источник сам до сих пор не смог вернуться на Туру, то как он поможет нам? — с сомнением спросила принцесса, отправляя ложку жаркого в рот. Аппетит вновь проснулся.
— Хороший вопрос, — проговорил Тротт хмуро. — Я рассчитываю, что неподвластное нам подвластно богу, и он сможет отправить вас на Туру.
Раз позвал, значит, что-то ему от вас нужно, Алина. Остается уповать, что это как раз связано с вашим возвращением домой. Доели?
— Да, — Алина с удивлением обнаружила перед собой пустую тарелку. От сытости она повеселела, да и уверенность профессора придавала сил.
— Тогда в ванран, — он, снова порывшись в сундуке, достал оттуда чистую сорочку, положил на кровать. — Прогреетесь, только недолго, иначе на сытый желудок станет дурно, помоетесь, переоденемся в теплое и полетим.
— Так скоро, — с сожалением вздохнула принцесса. Ей было жалко оставлять дом, и в то же время с каждой минутой все страшнее становилось от мыслей, что пока они сидят здесь, к ним уже подбираются враги.
— Как можно скорее, — подтвердил Тротт, снимая со стены несколько ножей и колчан со стрелами. — Переночуем в предгорьях и с утра двинемся дальше.
— Хорошо, — Алина покосилась на пустую улицу и содрогнулась. Там было зелено, солнечно и мирно, в поле зрения паслась выбравшаяся к людям курица, но в виски снова застучал страх, что во время помывки в ванране на них нападут.
Она понимала, что паника иррациональна, но очень хотелось попросить спутника побыть рядом, как охранял ее когда-то Матвей."
"Но Тротт не был Матвеем. Тротт и так много с ней нянчится, а сам вон какой уставший. Перебирает оружие, разложив его на лавке, пробует острия большим пальцем, а движения замедленные и голова опущена. Он заботится о ней — а кто позаботится о нем?
""Я справлюсь сама"", — сказала она себе, расправила плечи, взяла чистую одежду и отважно пошла к двери.
Максимилиан Тротт
Инляндец проследил в окно, как принцесса заходит в ванран. Дверь захлопнулась — а он выбрал два ножа, точильный камень и вышел на крыльцо.
Вжжж… вжииих. Вжиииих-вжих.
Макс, сидя на крыльце и не глядя на нож, с двух сторон быстро обрабатывал его точилом. Звук заостряемой стали успокаивал, приводил мысли в порядок.
