— Вы хоть бы аналогию какую подсказали, — сказала она тоскливо, в очередной раз глядя, как легко Тротт срывается с места. — Я не могу понять принцип.
— У вас уже должен был сработать инстинкт, — буркнул инляндец, впрочем, без издевки. — Могу в помощь сбросить вас с дерева.
Принцесса посмотрела на папоротник, вспомнила, как такой же способ предлагала Пол, и вздохнула.
— Давайте сначала аналогию, профессор. Тем более что деревья тут такие низкие, что я даже взмахнуть крылом не успею.
— Аналогию, — задумчиво проговорил лорд Тротт.
— Понятно. Подойдите, Алина. Встаньте вот так, крыльями ко мне.
Она подошла, сгорая от любопытства, — и остановилась к нему спиной. Тротт положил руки на ее обнаженные плечи — и принцессе подумалось, что сегодня за все время обучения он ни разу к ней не прикоснулся. Словно нарочно.
— Представьте, что под вами пружина, — тихо говорил профессор. Руки его потяжелели, а Алина вдруг вспомнила, как таким же тоном он рассказывал ей про спектральное зрение на свадьбе Четери. — Ноги упругие.
Не думайте о крыльях. Чуть присядьте, — он надавил ей на плечи, — и вверх. Вниз и вверх. Вниз и… — он переложил руки ей на талию, — …вверх.
В какой-то момент она, завороженная этим приглушенным голосом, горячими ладонями на коже и темнотой, чуть присела и опять рванулась ввысь. Ноги ее оторвались от земли, а крылья словно сами собой качнулись в момент отрыва, мягко скользнув сквозь уплотнившийся воздух и увлекая за собой тело. Алина стрелой поднялась в беззвездное небо с двумя несущимися по нему лунами — выше папоротников, так, что захватило дух от восторга, и пусть было страшно, пусть.
Крылья двигались мягко, удерживая ее в теплом воздухе, — и она устремилась в сторону, сделала небольшую дугу, засмеялась от счастья, закружилась. Да, напрягалось все тело, работали непривычные мышцы, но это было совсем не трудно, нет.
От счастья закружилась голова, и на какое-то мгновение принцесса перестала понимать, где верх, где низ. Рядом в бархатных тенях поднялся лорд Макс, снова придержал ее за талию, заглянув в лицо мерцающими зелеными глазами.
Она открыла рот, но только вздохнула судорожно и восхищенно. Не было слов и сил говорить.
— Вот и все, — сказал он глухо и усмехнулся ее неверящей улыбке. — Ваш первый полет, Алина.
Она снова вздохнула и уткнулась носом ему в грудь, чувствуя, как горяч он — и как ласкает кожу прохладный ветер, шелестящий в кронах папоротников. Профессор невесомо прошелся рукой по ее волосам.
— Спасибо, лорд Макс.
