Закричал проткнутый острыми лапами-лезвиями еще один дар-тени, кинулся наперерез пытающемуся схватить Алинку всаднику Хорша — и убил нескольких врагов, прежде чем ему вырвали руку и швырнули в сторону…
Алина оглохла от ужаса, от запаха крови, от обыденной и страшной гибели бойцов, которые умирали один за другим. Они все были очень сильны, но врагов было подавляюще много — и дар-тени погибали с холодной яростью на лицах, оберегая Алину и сражаясь до последнего. Лорд Тротт был быстрее остальных, и не только бился сам, но и помогал своим — но отряд редел с ужасающей скоростью.
Вскрикнул зарезанный ловчий, завизжал и затих убитый ударом в нервный узел охонг — и внезапно стало очень тихо. Враги закончились. А рядом остался только седоусый Верша и Тротт.
Алинка заморгала, дрожащей рукой вцепившись в куртку вытирающего нож Тротта. В груди у нее пекло, горло сжималось до боли. Река была совсем близко. А позади, откуда они пришли, среди деревьев опять мелькали далекие силуэты людей и охонгов.
— Я задержу их, — пропыхтел Верша.
— Уводи девку, Охтор.
— Нет, — сухо откликнулся Тротт. На щеках его играли желваки. — Раненый ты их не задержишь. А я — да. Перебью по одному. Переведи ее через реку, Верша. Помоги дойти до Источника.
Алинка с ужасом, умоляюще посмотрела на Тротта — а он до боли сжал ее пальцы — и отцепил их от своей куртки.
— Я найду тебя, — сказал он жестко. — Иди. Немедленно.
Принцесса выдохнула, заставляя себя сделать шаг назад, заморгала и отвернулась, последовав за бледным, тяжело дышащим Вершей.
Тротт не стал терять время и ждать, пока его спутники скроются среди папоротников. Он, держась в тени, побежал к небольшому пригорку в стороне от реки, подобрав по пути у мертвых наемников несколько полупустых колчанов. Ловчие приближались, все громче верещали чуящие кровь охонги. Врагов было очень много — они шли к реке широкой полосой, и за спинами первых из них уже болтались черные крылья, отрубленные у его мертвых сородичей, и мешки, пропитанные кровью. Мешки с головами.
Внутри колыхнулась мутная злоба.
Но Тротт тут же отсек эмоции, натягивая тетиву с вложенной стрелой. Не время.
Охонги бесились от запаха крови, но слушались воли хозяев, бросаясь вперед, иногда вгрызаясь в трупы. Тротт ждал, пока первые подойдут на расстояние выстрела. Он понимал, что ему не справиться со всеми — без щита, без возможности рассеять прахом их оружие. Но можно задержать и отвлечь.
Он подождал, пока с ним сравняются первые преследователи, и отпустил тетиву.
