— Хорошо, лорд Тротт, — повторила Алинка, глядя себе под ноги и заставляя себя не вцепляться в него с просьбой взять с собой, потому что ей до безумия, невозможно страшно оставаться среди этих чужих диких людей.
— Вы на редкость покладисты, ваше высочество, — с ледяной иронией проговорил он. Склонился, набрал в горсть воды, отпил, снова поднялся. — Обижены на меня?
— Нет, лорд Тротт, — буркнула Алина и посмотрела прямо ему в глаза. — Не обижена.
— Превосходно, — сказал он, взирая на нее с безмятежностью. — Только обиженных девочек в походе мне и не хватало.
Алина улыбнулась сжатыми губами и промолчала. Хотя ей очень хотелось врезать ему по голове. И сейчас, и все время, пока он вел ее на стоянку.
Тротт оставил ее сидеть у папоротника, и Алина, опершись о ствол спиной, смотрела в землю — чтобы не привлекать внимания к себе и потому, что часть бойцов разоблачилась, стянув рубахи. На поляне несло крепким мужским потом. Принцессу опять обсуждали, разглядывая мерцающими в темноте глазами и подхохатывая.
Она снова захотела пить, но забыла набрать в флягу воды, а к ручью одной идти не решилась.
Несколько дар-тени ушли патрулировать местность, и она не хотела наткнуться на них.
Краем глаза она увидела, что двое мужчин направляются к ней — и сжалась, напряглась — но тут рядом с ней на мох опустился Верша, махнув подходящим рукой, — и те неохотно отошли. А старый воин так же неторопливо, как осаживал особо языкастых, начал рассказывать, как они с бойцами ставили ловушку на лорха несколько декад назад, и как пауков оказалось двое, и как пришлось улетать, а один из отряда влип крыльями в паутину… Алина так заслушалась, что пропустила, когда Тротт вернулся — он хлопнул Вершу по плечу и буркнул:
— Благодарствую.
Тот хмыкнул, поднялся и пошел к воинам, варившим в котле кашу из крупы и сушеного мяса.
— Бери нож, — приказал профессор по-лорташски, и Алинка недоуменно посмотрела на него, потом на остальных спутников. Те так и продолжали глазеть.
— Лор… Охтор, здесь? — она от удивления не сразу перешла на местный язык.
— Здесь, — подтвердил он спокойно, и Алина больше не стала спорить. Положила сумку на землю, достала нож.
— Бей.
Она нервно бросилась на него — и он отклонился, развернулся, приставив нож ей к горлу и крепко прижав к себе — не дернешься.
— Плохо, — сказал недовольно. — Еще раз.
— Эй, Охтор, — раздалось веселое от костра, — зачем девку портишь? Порежешь, кожа нежная…
— Девок по-другому портить надо, — поддержал его другой.
Бойцы загоготали.
