Сколько еще чьих-то близких погибнет, если она не закроет портал у Мальвы? А сколько погибнет, если закроет – тем самым, скорее всего, отрезав путь домой и сестре, и магу, несущему в сердце бога, и приблизив конец знакомого и привычного мира? И что она, конкретно она, может еще сделать, чтобы помочь путникам?
Василина коснулась сумочки, в которой среди флаконов с разными маслами на жертву богам лежал один с маслом аира болотного, и муж крепче сжал ее руку.
– Хотела бы я быть уверена, что все делаю правильно, – пробормотала она.
– Ты действуешь, – отозвался Мариан. – Уже одно это правильно.
Он поддержал ее сразу, как она озвучила свою идею. И Ангелина, с которой Василина вела бурную переписку, тоже поддержала."
"«Я не могу сделать это за тебя, – писала старшая сестра, – потому что тебе нести ответственность перед нашим первопредком, Васюша. Но если есть хотя бы малейшая вероятность, что это поможет Алине вернуться к нам, нужно делать. Не сомневайся».
У входа в пустынный храм, тишина в котором нарушалась лишь шорохом граблей: монахи ровняли песок перед службами, – правящую чету встречал Его Священство.
Такой же, каким Василина помнила его с детства: невысокий, полупрозрачный от возраста и совершенно седой, вне служб одевающийся в простое одеяние с капюшоном и сумочкой для ароматических масел на боку, запахом которых он пропитался насквозь.
Пока они, как равные, склоняли друг перед другом головы, королева думала, что в нем совсем не чувствуется ни немощи, ни усталости.
Мариан же со всей почтительностью приложился к сухонькой руке, и священник, шепнув ему слова благословения, кивнул на статуи шести богов и Триединого: в сумерках перламутровый погодный купол заставлял белый мрамор мерцать.
– Подсобите мне в утреннем ритуале? – пригласил старик радушно.
Они неторопливо, почти прогуливаясь по влажному песку, направились к статуе Белого, чтобы поклониться и добавить в чашу у змеиного хвоста масло ветивера. Его Священство слушал Василину – лишь раз отвлекшись, чтобы прошептать короткую молитву-приветствие Инлию, – а она рассказывала о том, что ее беспокоит: о младшей сестре и ее спутниках, о Черном, которому нужно вернуться на Туру, о войне и порталах, которые нельзя закрывать, о чужих страшных богах, которые могут прийти по этим порталам…
– Прошло две недели с тех пор, как я закрыла переход у Лесовины.
– Василина вслед за Его Священством вылила в чашу Ученого масло белого лотоса и поклонилась.
