Когда она подошла, с любопытством глядя на его творчество, он коснулся одного из кружочков-переходов, двумя пальцами изобразил человечка, вышедшего из него, «прыгнул» до трех сопок, показал руками, будто плавает, дальше «прошел» по лесу до последнего оврага и выжидательно уставился на колдунью.
Вокруг них уже собралась толпа – они что-то негромко и возбужденно обсуждали.
– Эс асах? – проговорила женщина, указывая на портал.
Чет кивнул.
– Асах-наш ра! – возбужденно загомонили люди вокруг.
Четери еще раз на всякий случай кивнул, соображая, как бы объяснить колдунье, что здесь неподалеку его друзья, и их желательно тоже не убивать.
Со стороны ручья было тихо, значит – на Тротта и Алину еще не напали.
Подумал. Нарисовал на боку лорха трех корявых человечков. Одного – с косой, показал на него, на свою косу.
– Эс, – сказала женщина понимающе. Видимо – «ты».
Двое были с крыльями. Чет помахал руками как птица, еще раз показал на рисунок, в сторону ручья.
– Ношеди? – с сомнением спросила колдунья.
Чет постучал себя по груди.
Сделал вид, будто обнимает рисунки. Снова показал в сторону ручья.
– Мои друзья, – проговорил он. – Друзья.
Женщина повернулась и отдала короткий приказ – в сторону ручья сорвались двое, юноша и девушка.
В течение нескольких минут после этого Чет пытался объяснить, куда и зачем им надо. Он жестикулировал, рисовал, показывал сценки в лицах. И очень обрадовался, когда на поляну в сопровождении еще полутора десятков местных ступили Макс и принцесса.
– Ношеди, – прошептал кто-то рядом с драконом.
– Ношеди, ношеди, – зашелестели люди.
Тротт был собран, но спокоен, а вот Алина Рудлог сжимала в руках нож и настороженно, дико, почти скалясь следила за тем, чтобы никто не подходил близко. Лицо ее было белым от страха, но это был не парализующий страх, а страх зверька, который знает, что такое боль, и готов драться до последнего. Более того, она совершенно осознанно прикрывала спину Тротту."
"Увидев Четери, Алина чуть расслабилась, с удивлением рассматривая связанные лианы и общий разгром на поляне.
Но краска на лицо не вернулась. Такие лица бывают у людей, по которым прошла война, перекрутила их и выбросила в изменившийся мир жить дальше.
Дракона кольнула жалость, и он поморщился, отводя глаза и в один момент абсолютно поняв ученика. Любовь, помноженная на чувство вины, – самый частый путь к самопожертвованию.
Тротт поднял брови при виде учителя в окружении затихшей толпы, оглянулся на принцессу и взял ее за руку.
