Тот сидел бледный, глядя на пену, оставшуюся после тер-сели, но во взгляде его было мало страха — все больше очень знакомый азарт.
— Дай-ка мне закурить, Лукас, — попросил Тамми с достоинством. — Кажется, пора начинать.
Люк молча протянул ему пачку и затем с любопытством наблюдал, как зеленоватый Таммингтон давится дымом.
— Ну и дрянь, — с сердцем заметил лорд Роберт, отбрасывая сигарету и поднимаясь.
— Первые раз пять я тоже так думал, — хмыкнул Люк. — Надо лететь в лагерь. Если повезет, успеем выспаться. Иначе, если бой затянется, есть риск рухнуть без сил.
Сожрать-то и инсектоида можно, хотя гадость редкостная, как скорлупа от яйца с кислой слизью и ложкой мяса, а вот от усталости за раз не избавишься… и потом можно несколько суток проспать. А ты так и не спал нормально после инициации.
Таммингтон с отвращением сглотнул.
— Ты же говорил, что можно подпитаться в небесных ветрах?
— Можно, — нехотя признал Люк, возвращаясь к некомфортной как узкий воротничок роли учителя, — но спать все равно надо: даже если подпитываешься и чередуешь ипостаси, усталость накапливается.
И на подпитку нужно время, а по первости может унести на край света или затянуть так, что растворишься в стихии. Надо все-таки показать тебе, как это делать, — он тоже поднялся, поглядел на эмиратские корабли на горизонте, обернулся на далекие точки раньяров за пустынным шоссе. — Знать бы, сколько у тебя это займет и не пропустим ли мы момент, когда будем нужны…
Внизу расстилалась зеленая, залитая солнцем Инляндия, как женщина, окунающая край одежд в море.
С ледяной, наполненной только свистом ветра высоты не видны были ни инсектоиды, ни виселицы — а если не присматриваться, то под брюхом редких облаков можно было не заметить и полосы засек в графстве Нестингер.
Люк, сам преодолевая ощущение блаженства и восторга, наблюдал, как парит рядом в разреженных, сильно ослабевших перламутровых потоках Таммингтон с полуприкрытыми глазами и выражением морды точь-в-точь как у Тандаджи, когда тот употреблял дурман-траву, и лишний раз убеждался, что обучается пернатый коллега невероятно быстро.
Может, конечно, дело в том, что Люку после краткого курса у Луциуса пришлось почти все осваивать самому, и он совершил все ошибки, какие мог, а Тамми сейчас был под присмотром. А может, все-таки работала сила крови и близость к трону.
Глядя на младого герцога, кувыркающегося на пути к земле, и сам несясь наперегонки с ним, Люк вдруг представил, как учит летать своих детей.
