Но будут ли они способны к обороту?
Он вспомнил импровизированную лекцию профессора-генеалога, которого посещал, когда вел расследование смертей инляндских аристократов. Да, Маринина кровь сильнее, и дети, конечно, многое возьмут от нее, но Дармоншир — глава дома и рода, и потому все основные способности по крайней мере у старших детей будут унаследованы от него. Благо брак заключен до того, как они родятся. А Маринина кровь их только усилит.
Значит, если война закончится, полетам с детьми быть. А, может, лет через пятьдесят получится собрать свою стаю, как у Нории… нет, тысячи Змеев Инляндия, конечно, не прокормит, но десяток-полтора вполне, вполне…
Таммингтон, забывший и о войне, и о времени, с восторженным клекотом заложил петлю, и Люк усмехнулся, присоединяясь к нему.
По всему выходило, что это будет весело.
Уже когда они, невидимые, подлетали к лагерю, раздался грохот артиллерии и далеко слева по курсу на Дувлинских холмах начали расцветать огненные цветы.
«К земле!» — рявкнул опытный Люк.
Не хватало еще попасть под дружественный огонь.
Тамми послушно рухнул в лес рядом с Дармонширом, ломая пышные кроны. Сильно запахло липкой весенней листвой.
«Что с-случилось?» — прошипел Тамми, скорчившийся рядом с Люком меж остовов деревьев, пока над ними свистели снаряды. Хвосты змеев почти синхронно нервно дергались.
«Вполне ожидаемое отс-сутствие возможности поспать с нами случилось», — с некоей едкостью ответил Люк, оборачиваясь. Снова сунул в зубы сигарету и уже благодушнее вслух добавил:
— Возвращайся в человеческий облик, Тамми.
Пора добавить к радостям сегодняшнего дня и пробежку по пересеченной местности.
* * *До лагеря они добежали запыхавшись и изрядно вспотев, невольно пригибаясь от взрывов артиллерии. Леди Виктория уже была на ногах — она накрывала лагерь куполом, чтобы защитить от налетов раньяров, да и вся ставка напоминала растревоженный муравейник.
— Ваша светлость, случилось то, что я предполагал, — сообщил Майлз, который принимал сводки в мобильном командном пункте.
— Нас выманивают в атаку меж Дувлинских холмов. Там сейчас заперто около трех сотен наших солдат: их отвлекли перестрелкой, а тем временем холмы обошли отряды всадников на охонгах и зажали наших в клещи. Отступать по склонам мешают раньяры. Мы начали гладить тылы врага артиллерией, чтобы усложнить им подвод подкрепления.
— То есть враг фактически провоцирует нас стянуть значительные силы к холмам и ударить там, чтобы выручить своих? — уточнил Люк.
