Но и он был слабее.
— Лейтенант, — попросил он адьютанта, — добегите до тех магазинов, посмотрите, есть ли там зеркала. И доложите мне. И еще… мне нужно оружие, которое я могу взять с собой. Легкие автоматы, патроны к ним. Пара ножей. Сухпайки, аптечка. Короче, соберите мне полную разгрузку. И… найдите меч нашего пленного. Тоже оружие. А, и еще. Молока. Пару пачек.
— Так точно, — откликнулся Трумер и бегом направился к витринам через площадь.
У полицейского участка и внутри охраны было в десятки раз больше, чем высокопоставленных пленных, и все они были магами с ментальной защитой.
Ренх-сат выглядел куда лучше, чем сразу после боя: он сидел на лавке в камере, откинувшись на стену, и боролся со сном, как бывает после виталистических процедур. Борода его была в крови, как и татуировка-паутина на голове, взгляд — мутным и тяжелым. Он смотрел на Викторию, которая держала одну руку на его лбу, а вторую — на диафрагме, с выражением пса, который вот-вот рванется и вцепится в горло.
Волшебница взирала на это равнодушно, сухо интересуясь:
Колет в висках? В глазах двоится?
Ее не смущало, что он не отвечал.
Похоже, она слышала мысли.
Когда Люк вошел, тиодхар перевел на него тяжелый взгляд, полный четкого и яростного желания отомстить.
— Подлатали, леди? — поинтересовался Дармоншир. — Жить будет?
— Будет, — ответила Виктория. Она стала еще бледнее и выглядела старше, чем обычно.
В участок вбежал нагруженный Вин Трумер, вытянулся рядом с Люком:
— Ваша светлость, нашел зеркало! — отчитался он, передавая герцогу рюкзак, разгрузочный пояс, подсумки, оружие.
Под мышкой у него был за рукоять зажат меч Ренх-сата, к которому генерал прикипел взглядом.
— Хорошо, — Люк, застегивая на себе экипировку, почувствовал, как начинает колоть ладони от нетерпения. — Леди, можно сделать так, чтобы наш друг ближайшие сутки не заснул?
Волшебница молча вытащила из сумки на поясе крошечный, с полмизинца, флакончик, откупорила его.
— Откройте рот, — сказала она сухо.
Генерал, естественно, не отреагировал.
Дармоншир уже понял, что он признавал только силу. И насилие.
— Открывай, — устало приказал Люк. — Иначе я заставлю открыть. — Он оглянулся. — У кого ключи от его наручников?
Когда ему передали ключи, он отстегнул один из наручников и пристегнул к своей руке. Ключ сунул во внутренний карман формы. Ренх-сат, позволивший влить в рот содержимое флакончика, чуть порозовел, взгляд стал яснее.
— А теперь встань, — сказал Люк.
