Хотелось закрыть дверь, подойти, прижать ее к подоконнику, дернуть очередную юбку-смертницу, ноги раздвинуть. И наконец-то получить все то, о чем думал эту ночь и утро.
За волосы на затылке, всей пятерней зарывшись, к себе, в спине прогибая, как кошку, добиваясь судорожного вдоха и выдоха из полных губ. Перехватить под грудь, двигаясь сильнее. Ему бы много времени не понадобилось, слишком сильно напряжение. И Паша уже практически так и собрался поступить. А почему нет? Это, в конце концов, его компания! Его бизнес.
Имеет он право заняться сексом с нравящейся ему женщиной там, где хочется?
И тут Полина повернулась. И глаза ее, огромные, испуганные, остановили. Правда, не до конца. И упертость ее тоже завела. И Паша уже двинулся к строптивой казачке, чтоб воплотить свои фантазии в реальность. Вот только ошибку допустил. Дверь не запер.
И теперь шел к своему кабинету, терпя из последних сил.
Люди все же кругом, бить в кровь начальника службы безопасности холдинга на глазах у сотрудников этого холдинга — не очень верное в стратегическом плане решение.
Батя шел следом, не пытаясь по пути сбежать, и только сопение выдавало, что он напряжен.
Сонька, моментально уловив настроение начальства, даже из-за компьютера не показалась, только макушка рыжая наклонилась еще ниже. Умная девка. Не лезет под горячую руку. Губа не дура у старого черта. Сам-то он поглупее будет. Вот сейчас за глупость свою и огребет.
— Паша! — Батя, как только дверь закрылась, резво сделал шаг в строну, уходя с траектории возможного удара, — Паша, ты не прав!
— Пасть закрой, — сухо приказал Паша, обдумывая, как поступить.
Как на место поставить. Ну не бить же его, в самом деле, прямо в кабинете? Для этого есть спортзал, но туда еще дойти надо. А терпения явно не хватит. — Не твое дело это.
— Паш, так нельзя. — Батя, на удивление, не желал угомониться и напрашивался на кулак. Вот очень.
Носорог, сдерживая себя, отошел к столу, прикурил. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Терпение, Паша. Терпение.
Это — твой практически друг. Да что там? Реально, друг. Единственный. Он редко против что-то говорит. Значит, здесь дело серьезное. Не его, с*ка, дело! Совершенно не его! Но раз он так себя ведет…
Батя, предусмотрительно поставив между ними стул, чтоб, в случае неприятностей, была преграда, хоть и небольшая, посопел и продолжил, пользуясь тем, что Носорог пока молчит.
— Паш, надо тоньше, понимаешь? Ты ее просто напугаешь и все. Ты и так ее запугал уже.
